Всем театр

Габбро-диабаз — один из лучших материалов для изготовления памятников. Это исключительно прочный камень, первые признаки износа могут появиться только через 500 лет. Он практически водонепроницаем. Благодаря плотной мелкозернистой структуре габбро-диабаз отлично поддаётся полировке, приобретая зеркальный блеск, который сохраняется долгие годы. Это самый интересный факт, что мы вынесли с премьеры в Театре на Садовой. В остальном спектакль оставил пограничные ощущения. С одной стороны, прекрасные работы любимых актёров, красивые цвета, местами смешные шутки...

Предыдущий спектакль режиссёра Арсения Бехтерева «Опыты драматических изучений. Пир после чумы» мне понравился, хоть и никогда прежде я не видел столько уходящих зрителей. В этот раз Арсений, видимо, учтя предыдущий опыт, усложнил задачу выхода из зала: разместил все стулья вокруг сцены в один ряд, да ещё и поднял её — сцену — метра на полтора во второй части спектакля, фактически зажав нас в тиски искусства. Где-то на третьей минуте молчаливого представления две бабусечки, сидевшие рядом с выходом, что-то заподозрили и двинулись спасаться...

«Пир после чумы» Арсения Бехтерева в БДТ (полное название — «Опыты драматических изучений. Пир после чумы») — очень крутой спектакль. Я никогда не видел, чтобы с него столько людей уходило. Пачками просто. Даже с «Преступления и наказания» в БДТ меньше уходят, мне кажется. Ну, могу понять их — пришли на Пушкина, а тут постапокалиптический артхаус с психоделикой. Интересно было за соседями наблюдать. Две девочки лет 20 справа весь спектакль провели с комментарием «что бл.. происходит». Пара бабусечек...

Роман Габриа — талантливый поэт. Понятно это стало ещё после его «Рыбачьей лодки». Запись стиха «Детство Иисуса» из этого спектакля я довольно часто и с удовольствием переслушиваю. «Пастернак» — рассказ в стихах одного поэта о другом. Точные, яркие рифмы, местами фигуры высшего поэтического пилотажа — дыхание перехватывает на виражах: «молчать наизусть» и прочие красивости. Несмотря на уютную вовлекающую сценографию, интересные отдельные решения (заглавный герой — гипсовый памятник, углубляющие...

Есть режиссёры, почерк которых легко узнаётся. Роман Габриа, кажется, пересобирает свой стиль каждый раз — неизменным остаётся только высокий уровень исполнения. В Мастерской он взялся за «Превращение» Кафки — повесть, которую каждый читает по-своему. Сначала про картинку. Сложная и психоделическая сценография, бёртоновские костюмы — видно, что художники получили массу удовольствия, создавая этот маленький мир Замзы. Чего стоит один начальник Грегора: человек с яблоком вместо носа — прямиком из Магритта — аллегория сразу в несколько мишеней...