Почему мы не понимаем друг друга

Папка лежала на клеёнке, между сахарницей и хлебницей. Обычная картонная папка с тесёмками, каких полно в любой канцелярии. Галина Петровна смотрела на неё так, будто на стол положили гранату. «В смысле, ты уже подписала бумаги?» «Именно», ответила я. И села напротив. Спокойно, будто мы про погоду. Галина Петровна привыкла знать. Что Серёжа ест на завтрак, когда внуки ложатся спать, сколько я трачу на продукты в неделю. Она вела учёт нашей жизни, как бухгалтерскую книгу, и каждую строчку считала своей...

Путёвка лежала на кухонном столе, когда Валентина Петровна пришла без звонка. Два билета в Анталию. Десять ночей. Всё включено. Лена не успела убрать. Свекровь взяла бумагу двумя пальцами, как берут чужое бельё. Прочитала. Положила обратно. «Серёжа знает?» — спросила так, будто речь шла о диагнозе. «Мы вместе выбирали, Валентина Петровна». Тишина. Потом свекровь села на табуретку, расстегнула верхнюю пуговицу пальто и произнесла фразу, которую Лена потом пересказывала подругам раз двадцать: «Значит, мать пусть одна сидит...

Нина Васильевна разложила купюры на клеёнке ровной стопкой. Пересчитала. Подвинула к краю стола, но руку не убрала. «Деньги дам. Но у меня условие.» Марина сжала пальцы под столом. Три месяца замужем, а уже сидит на этой кухне и просит. Сергей ждал в машине. Сам не пошёл. Сказал: «Мать тебе не откажет, ты ей нравишься». И остался курить у подъезда. Денег не хватало на первый взнос. Сергей нашёл однушку на окраине, в новом доме, панельном, с тонкими стенами. Тридцать один квадратный метр. Стоила она тогда, в 2001 году, примерно четыреста тысяч...

Диван стоял у стены двенадцать лет. Зелёный велюр давно вытерся на подлокотниках, но Лена его любила. Привыкла. И вот теперь этот диван ехал по линолеуму к окну, подталкиваемый крепкими руками Галины. «Так светлее будет, Лен. Ты что, не видишь? Угол совсем тёмный, у вас тут как в норе». Галина приехала в десять утра. Позвонила накануне вечером, голос бодрый, чуть командный. Мол, буду проездом, заскочу на пару часов, заберу мамины фотографии из коробки. Серёжа сказал: ну конечно, приезжай. Лена промолчала...

Люда приехала в субботу утром, без звонка. Вера как раз подвязывала помидоры и не сразу услышала, как хлопнула калитка. Обернулась, а золовка уже стоит посреди двора в белых кроссовках, озирается, будто оценщик из БТИ. «Я по делу», сказала она вместо приветствия. Вера вытерла руки о фартук. Кивнула на веранду. Поставила чайник. Она ещё не знала, что этот чай станет последним, который они пьют за одним столом. Дачу строил свёкор. Виктор Степанович привёз первые доски сюда в семьдесят восьмом году, когда участки в шесть соток раздавали от завода...