ВРЕМЯ ЦВЕСТИ

У нас есть странный навык — уговаривать себя, что нам не больно. Что туфли не жмут, просто надо разносить. Что бельё не натирает, просто непривычно. Что слова не ранили, просто я слишком чувствительная. Что усталость пройдёт. Что отношения наладятся. Мы становимся профессиональными анестезиологами для собственных чувств. Я долго практиковала эту внутреннюю анестезию. Убеждала себя, что всё нормально, когда было ненормально. Что мне не обидно, когда было обидно. Что я не устала, когда валилась с ног...

Мы выросли на сказках об идеальной жизни. О прекрасном принце, о работе мечты, о доме — полной чаше. И всю жизнь пытаемся достроить эту картинку, дотянуться до идеала, соответствовать. Но идеал, как линия горизонта, отодвигается при приближении. Его невозможно достичь. Можно только вымотаться в погоне. Я устала гнаться за идеалом. Устала пытаться быть идеальной матерью, идеальной женой, идеальной хозяйкой, идеальной собой. Я выбивалась из сил, чтобы картинка моей жизни была безупречной. А внутри было ощущение фальши и пустоты...

Усталость часто приходит тихо. Не валит с ног, а просто слегка приглушает звук. Делает мир чуть серее, движения чуть медленнее, мысли чуть тяжелее. И мы легко убеждаем себя: «Это пройдёт», «Надо потерпеть», «Все устают». Мы лишаем усталость права голоса. А она просто пытается нам что-то сказать. Я была глуха к голосу своей усталости. Затыкала уши кофе, списками дел, обещаниями «отоспаться на выходных». Я не слышала, как она шепчет: «Замедлись». «Отмени». «Побудь в тишине». И однажды она закричала — болезнью, апатией, полным выгоранием...

Мы редко задумываемся о том, из каких нитей соткана наша жизнь. Из спешки? Из тревоги? Из чужих ожиданий? Из редких минут тишины? Из касаний? Из вкусов? Но именно эти нити, переплетаясь, создают полотно нашего существования. И его качество зависит не от громких событий, а от состава этих ежедневных, незаметных нитей. Однажды я разобрала свой гардероб и поняла, что это метафора моей жизни. Много «красивого», но неудобного — того, что пылится в шкафу. Много «на всякий случай» — того, что не радует...

Мы так устаём «держать лицо». На работе — быть компетентными, в гостях — приятными, в семье — заботливыми, в соцсетях — успешными. Эта маска прирастает к коже так плотно, что мы забываем: под ней есть лицо настоящее. Уставшее, живое, с морщинками, со следами эмоций. И это лицо тоже имеет право быть увиденным. Хотя бы нами самими. Я была чемпионкой по «держанию лица». Улыбалась, когда внутри пустота. Кивала, когда хотелось спорить. Соглашалась, когда хотелось бежать. А потом приходила домой, и лицо — то, настоящее — смотрело на меня из зеркала с немым вопросом: «А когда я? Когда меня покажут?»...