Вот и поговорили

— Когда я достану конверт, снимайте Марту крупно. Только не предупреждайте, а то реакция будет не та. Роза Аркадьевна говорила это оператору возле стола с закусками, придерживая ладонью новый брючный костюм. На лацкане у неё красовался значок «Бабушка года», который она сама заказала и сама себе вручила. Оператор кивнул. За два часа работы его уже попросили снять торт без свечей, потому что их ещё не привезли, и переснять вход гостей, которые в первый раз вошли недостаточно счастливо. Марта стояла за дверью подсобки с пакетом льда и всё слышала...

— Миллион в месяц, — сказала Влада, устраиваясь на диване. Данила посмотрел на Софью. Та ещё раз открыла переписку в телефоне. — Простите, за какое количество съёмочных дней? — уточнил он. — А при чём здесь дни? Мужчина либо может обеспечить женщину, либо не тратит её время. Софья медленно положила телефон на стол. Встреча с моделью принимала неожиданный оборот. Ещё утром Влада выбирала, насколько равнодушно ей следует встретить будущего миллионера. Выбрала лёгкую усталость человека, которого слишком часто балуют...

— А эту стену можно снести? — спросила Алиса, показывая на дверь в спальню. Татьяна Эдуардовна поставила на стол салатник. — Вместе с нашей кроватью или её можно пока оставить? Алиса улыбнулась, решив, что будущая свекровь шутит. Герман улыбнулся тоже: ему очень хотелось, чтобы первое знакомство его родителей и невесты прошло хорошо. Через час он ещё вспомнит, какой приятной была эта минута незнания. Алисе было двадцать семь. Она работала администратором в салоне, потом решила, что достойна большего, и завела блог о красивой жизни...

— А это точно он? — спросила Раиса Викторовна. Дочь повернула к ней ноутбук. На экране человек с гораздо более простой причёской громко обсуждал чужую внешность. Раиса узнала голос, хотя привыкла слышать от него совсем другое. Обычно он говорил: «Мои хорошие, берегите себя». Сейчас слушать было неприятно даже на небольшой громкости. — Точно, мам. Это его старый канал. Раиса Викторовна присела на край дивана. Час назад она спорила с дочерью, доказывая, что Леон — светлый человек, который никому не желает зла...