Вот это история!

— Игорь, ты где? — с трудом выговорила Марина, задыхаясь от очередного приступа кашля. Она лежала в спальне, чувствуя, как жар снова накатывает волной, а в ушах стоит противный гул. — Тут, в коридоре! — откликнулся супруг из прихожей. — Очки ищу… — Какие ещё очки?! Через полчаса надо забрать внуков из сада! — Да-да, помню, — пробурчал Игорь. — Просто… на всякий случай. Они же такие шумные, эти малыши… Он вошёл в комнату и окинул жену печальным взглядом. Несмотря на свои шестьдесят, выглядел он подтянуто — в стильном спортивном костюме совсем не походил на обычного дедушку...

— Дорогой, приезжайте завтра с Лианой к нам на ужин! Мы с папой так давно вас не видели — сердце уже тоскует, — прозвучал в трубке тёплый голос матери. Максим замер у окна, машинально сжимая смартфон в руке, и бросил взгляд на Лиану. Та расположилась на диване с ноутбуком на коленях, в наушниках; её сосредоточенное лицо и нахмуренные брови подсказывали: перед ней не развлекательный контент, а рабочие задачи — на экране мельтешили диаграммы и столбцы данных. — Мам, завтра? А во сколько планируете? — уточнил он...

— Так что, Алёна, займём на тебя? У тебя доход стабильный, банк точно не откажет. Фраза прозвучала из соседней комнаты так обыденно, будто речь шла о покупке хлеба к ужину. Алёна застыла у раковины на кухне, не в силах сдвинуться с места. В гостиной тем временем младший брат супруга, Кирилл, увлечённо листал на экране смартфона объявления о продаже квартир в новых домах, тыкал пальцем в фото и оживлённо обсуждал со свекровью варианты планировок. — Мам, смотри, тут с балконом. Но на триста пятьдесят тысяч дороже...

— Алёна, приезжай, пожалуйста… Мне совсем нехорошо, — донёсся из трубки приглушённый голос Марины. Алёна приглушила звук телевизора и выпрямилась на диване. Рядом Игорь лениво щёлкал пультом, без конца переключая каналы. — Мариш, что случилось? Опять давление скачет? — встревоженно спросила Алёна. — Не пойму… Дышать тяжело, руки будто отнялись. Детей уложила — не хочу их пугать, — с трудом выговорила Марина. — Скорую вызывала? — Ещё нет… Может, само пройдёт. Просто приезжай, ладно? Я тут совсем одна, а если вдруг… — голос подруги дрогнул...

— Получается, действительно… ему всё безразлично. Фраза слетела с губ едва слышно, растворившись в монотонном ритме стука колёс. Ночной экспресс плавно скользил по путям, увозя Веронику всё дальше от города, где, похоже, её уже никто не ждал с нетерпением. В купе царил полумрак — лишь слабый отблеск лампы на столике мерцал в оконном стекле. Вероника вгляделась в своё отражение и на мгновение не узнала себя: потухший взгляд, пересохшие, обветренные губы, первые серебристые нити у висков. Откуда они...

— Смотри‑ка, Катя вернулась! А у нас тут целое кулинарное действо! Максим стоял возле плиты, облачившись в яркий фартук, и аккуратно помешивал что‑то в сковороде. Лиза, его дочь, расположилась на невысоком табурете рядом и заливисто хохотала над очередной отцовской шуткой. На столешнице царил творческий беспорядок: рассыпавшаяся мука, глубокая миска с липким тестом, пластиковый контейнер с остатками скорлупы от яиц. Катя прислонилась к дверному проёму, даже не найдя сил снять сумку с плеча. За спиной...

— Ты совсем границы потеряла?! — Максим с силой швырнул на стол пластиковую карту, и звук удара эхом разнёсся по кухне. — Мама не смогла за всех в кафе расплатиться! Ты её перед знакомыми опозорила! В воздухе витал запах подгоревшего ужина и дешёвого растворимого кофе. Елена стояла у плиты после изматывающей смены, которая длилась двенадцать часов. Ноги ныли, в голове пульсировала боль, а на фартуке виднелись пятна от томатного соуса. На столе экраном вверх лежал телефон тёщи — включённый на громкую...

— Настоящая спутница должна окрылять мужчину, а не сводить дебет с кредитом, — с налётом превосходства произнёс Кирилл и небрежно кивнул в сторону кухни, где хлопотала Марина. В соседней комнате гости заливисто хохотали. Кирилл, щеголяя в новенькой рубашке — накануне он потратил на неё солидную сумму в престижном бутике, — неторопливо наполнял бокалы вином и с явным удовольствием расписывал приятелям прелести своей новой должности: просторный кабинет, послушные подчинённые, важные решения. За столом повисла неловкая пауза...

— Уступите, пожалуйста, вы же женщина, должны войти в положение! Фраза прозвучала настолько резко, что пассажиры плацкартного вагона невольно обернулись. Кто‑то отложил смартфон, кто‑то приподнялся на локте, осторожно выглядывая из‑за перегородки. На нижней полке сидела Марина — бледная, с заметно округлившимся животом, тяжело переводя дыхание. Напротив неё возвышалась полная женщина в яркой блузке — Лидия Семёновна, — уперев руки в бока и буквально нависая над пассажиркой. В каждом её жесте читалось неприкрытое возмущение...

— Быстрее заходите, не заморачивайтесь с обувью — потом разберёмся! — голос Максима звучал в прихожей настолько воодушевлённо, будто он принимал почётного гостя из королевской семьи. Ольга замерла посреди свежеотремонтированной кухни, с влажной тряпкой в руках. Она неторопливо протирала столешницу после утреннего кофе, с наслаждением наблюдая, как солнечные лучи играют на поверхности белоснежного кафеля. Внезапно всё смешалось в калейдоскоп звуков и движений. Топот маленьких ножек по новенькому ламинату...

— Не волнуйся, всё уладим. Оформим квартиру на тебя, я уже всё разузнал, — доносился из прихожей приглушённый голос Дмитрия. — Катя? А при чём тут Катя? От неё ничего не зависит. Она же не зарабатывает, какие у неё могут быть возражения? Екатерина стояла у окна на кухне, прижимая к себе маленького сына. Малыш почти уснул — его тёплое дыхание едва ощутимо касалось её щеки. На плите неспешно кипел овощной суп, в соседней комнате на сушилке сохли детские вещи, а за стеной супруг в разговоре с сестрой продумывал план, как оставить её без крыши над головой...

— Пожалуйста, потише… малыш только уснул… Елена замерла в проёме кухни — босые ноги на прохладном линолеуме, на плечах — измятая футболка. Глаза щипало от слёз, она изо всех сил старалась их сдержать. Всего полчаса назад ей удалось убаюкать трёхмесячного Артёма и даже ненадолго задремать на диване — без подушки, без пледа, прямо в одежде. Разбудил её взрыв хохота: двоюродные братья мужа вовсю хозяйничали у плиты в третьем часу ночи — с грохотом распахивали дверцу холодильника, спорили, кто припрятал последний творог, и громко комментировали процесс приготовления бутербродов...