Между строк

Я сидела в ванной, включив воду на полную мощность, чтобы никто не услышал моих всхлипываний. На кухонном столе, сияя чугунным боком, стояла она - сковорода. Рядом валялась разорванная упаковочная бумага с серебристыми ангелочками. Час назад мы отмечали седьмую годовщину свадьбы. Я ведь говорила, а не просто намекала: «милый, в "Золотом Яблоке" скидки на тот самый парфюм с нотами инжира, который я так люблю». Даже сбросила ему ссылку в мессенджер. Но он подарил сковородку. - Ты же жаловалась, что на старой все пригорает, - радостно возвестил он...

Маша пришла в наш отдел полтора года назад. Приятная женщина, исполнительный сотрудник, мать двоих детей. Поначалу её просьбы выглядели невинно. «Ой, задерживаюсь в поликлинике, подхвати мой звонок», «Нужно пораньше забрать из сада, догрузи, пожалуйста, отчет в систему, там всего две кнопки нажать». Мы все люди, и солидарность в коллективе - это норма. Я помогала, потому что считала это правильным. Однако существует тонкая грань между взаимовыручкой и системным перекладыванием ответственности. Примерно через полгода я заметила, что «две кнопки» превратились в полноценные блоки работы...

Обычно в государственных учреждениях, поликлиниках или на почте витает напряжение, которое видно невооруженным глазом. Люди стоят, погруженные в свои телефоны или рассматривающие облупившуюся краску на стенах, но каждый из них охраняет свои границы. Очередь - это не просто социальная конструкция; это древний, сакральный порядок. И горе тому, кто решит этот порядок нарушить. В тот день я была уставшей, и стояла в очереди к окошку уже сорок минут. Передо мной было три человека, за мной - еще пять. Стояла тишина, прерываемая только стуком печати и монотонным голосом оператора...

Сентябрь в нашей семье всегда начинался одинаково, с телефонного звонка, от которого у меня и мужа дергался глаз. Звонила тетя Люба, мама, или свекровь - действующие лица менялись, но суть оставалась неизменной. Наступало время Великой Картофельной Битвы. Из года в год нас пытались убедить, что поездка за сто километров от города, чтобы провести единственный выходной в позе «зю», - это и есть высшее проявление родственной любви. Аргументы были бесспорны: «Мы же для вас сажали», «Свое натуральное, без химии», «Зимой спасибо скажете»...

Было утро понедельника, самое неподходящее время для благих дел, но Людмила Ивановна - наш главный офисный активист - уже стояла над моим столом. В одной руке она держала список с фамилиями, в другой - пухлый, видавший виды конверт с изображением котят. - Сдаем по пятьсот, - безапелляционно заявила она, даже не поздоровавшись. - У Игоря из юридического юбилей. Я замерла с пальцами над клавиатурой. В голове крутился квартальный отчет, дебет с кредитом не сходился на копейки, а тут это. - Кто такой Игорь? - спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно...

Я стояла на крыльце, сжимая в руке холодную связку ключей. Последний раз вдохнула этот воздух - смесь запаха прелой листвы, осенних яблок и дыма от костра, который жгли где-то через три участка. Сердце колотилось не от страха, а от радости. В кармане вибрировал телефон - звонила мама. Пятый раз за последние десять минут. Следом пойдет брат, но я не отвечу. Мне больше нечего им сказать, теперь пусть смотрят на дела. Дача у нас была всегда, сколько я себя помню. Стандартные шесть соток, щитовой домик, туалет-скворечник в углу и бесконечные, изматывающие грядки...

Офис формата "оупен-спейс" - это котел, в котором варятся десятки разных характеров, привычек и уровней воспитания. Щелкает ручкой, приносит на обед рыбу с чесноком, а кто-то считает, что его личная жизнь - это достояние общественности, достойное прямой трансляции. В моем случае "радиоточкой" стала коллега, чей голос пробивал даже стены, не говоря уж о хлипких перегородках между столами. Представьте себе стандартный рабочий полдень. Тишина, нарушаемая лишь гулом кулеров и стуком клавиатур. Люди погружены в отчеты, дедлайны горят синим пламенем, концентрация на пределе...

- Го-о-ол! Да куда ты бьешь, косоногий?! - взревел муж так, что чай в моей кружке пошел мелкой рябью. Я вздрогнула, но глаз от экрана телефона не отвела, хотя читать ленту соцсетей под аккомпанемент футбольного матча было тем еще испытанием. На часах было девять вечера субботы, время, которое я могла бы провести в ванной с пеной, с книгой в тишине или просто глядя в потолок. Вместо этого я сидела на диване в гостиной, изображая «сопричастность». - Ты видела этот пас? - муж повернулся ко мне, его лицо горело азартом...

Для меня подарок - это способ сказать: «Я знаю, что тебе нравится, ты мне дорога». Я не дарю бриллианты, но если подруга любит определенный сорт чая, я найду именно его. Если она жаловалась, что у нее разбился любимый френч-пресс, она получит новый. Это ведь так просто - слушать человека. Ирина же действовала по принципу «На тебе, боже, что нам негоже». Началось все безобидно. Лет пять назад она вручила мне набор кухонных полотенец. Все бы ничего, вещь в хозяйстве нужная, если бы не одно «но». Упаковка была вскрыта, а на одном из полотенец красовалось небольшое, но заметное масляное пятно...

Ровно в 01:30 ночи потолок моей спальни начинал жить своей жизнью. Сначала это было похоже на далекий гром, потом вступала бас-гитара, и хрусталь в серванте начинал мелко и противно дребезжать в такт ударным. Мой сосед сверху, Виталий, любил творчество, которое заключалось в глубоком и всестороннем анализе дискографии группы Rammstein и ранней Арии под дешевое пиво. Я - человек бесконфликтный. Работаю бухгалтером, воспитываю семилетнего сына Мишу и мечтаю только об одном: выспаться. Но когда ты...

Сижу в ресторане за столиком одна, передо мной стакан воды, салфетка, которую я уже смяла в гармошку и телефон. Официанты проходят мимо, бросая сочувствующие взгляды. Каждые пять минут кто-то из них подходит с дежурным вопросом: «Может быть, закажете что-то сейчас или еще подождем?». А я выдавливаю из себя неловкую улыбку и говорю: «Нет-нет, спасибо, я жду подругу. Она вот-вот будет». Проходит пол часа. «Я уже паркуюсь!» - пишет она. «Бегу, лифт застрял!» - спустя еще десять минут. «Слушай, тут такая пробка, просто ужас, еще пять минуточек», - прилетает следом...

Мой муж, Коля, инженер-проектировщик. Работа нервная, ответственная, требующая колоссальной концентрации. Я понимала, что ему нужна разрядка. Кто-то идет в спортзал, кто-то пьет пиво с друзьями, а Коля выбрал виртуальные миры. Поначалу это даже казалось милым. Он сидел в наушниках, что-то там кликал мышкой, и в доме было тихо. Я спокойно засыпала, радуясь, что муж дома, в безопасности, а не где-то в баре. Но, как объясняют психологи, игровая зависимость и вовлеченность имеют свойство прогрессировать...