Между строк

Знаете этот звук? Глухой, булькающий звук, с которым плоды твоего трехчасового труда исчезают в фаянсовой бездне. Я стояла в дверях ванной, прижимая к груди кухонное полотенце, и смотрела, как густой, наваристый борщ стремительно закручивается в воронку унитаза. Моя свекровь, Тамара Игоревна, нажала кнопку смыва с таким видом, будто избавляла мир от радиоактивных отходов. Она даже не обернулась сразу. Дождалась, пока вода успокоится, аккуратно поставила пустую кастрюлю на край ванной (мою любимую эмалированную кастрюлю!) и только тогда посмотрела на меня...

Я сижу на кухне нашей съемной квартиры. Обои здесь отошли еще при царе Горохе, кран капает, сводя меня с ума своим монотонным ритмом, а за окном серый ноябрь. На столе передо мной лежит пачка документов, которые перевернули мою жизнь за одну минуту. Руки дрожат, и я даже не могу налить себе чаю - кипяток расплескивается по старой клеенке. Все эти годы я жила с чувством глубокой благодарности к своему мужу, Андрею. Мне казалось, что он - герой нашего времени. Человек, который тянет лямку, отказывает себе во всем ради семьи...

Вы когда-нибудь замечали, как много о человеке может сказать одна-единственная фраза в описании профиля на сайте знакомств? Не фотография с чужой машиной, не список требований длиной в конституцию небольшой страны, а именно короткая, емкая ремарка, брошенная как бы невзначай. «Ищу женщину без материальных проблем». Именно эта строчка зацепила мой взгляд, когда я лениво листала анкеты субботним вечером. На фото был вполне приличный мужчина: без лишнего веса, с добрыми глазами, в чистой рубашке. Имя - пусть будет Валерий, возраст - 45 лет...

Прихожу домой — ноги гудят так, словно к ним гири привязали, спина ноет, в висках пульсирует. Такое чувство, будто меня переехал грузовик и решил на этом не останавливаться. На часах восемь вечера, а я только вернулась со второй смены в магазине. До этого ещё полдня вкалывала на складе. Всю дорогу домой мечтала об одном: снять обувь и просто вытянуть ноги. Захожу на кухню в надежде хотя бы чаю в тишине попить — и застываю. В раковине — гора посуды. Не просто стоит, а уже намертво засохла. Гречка присохла к тарелкам, будто цементом залили...

Самое забавное в слове «наследник» было то, с каким пафосом его произносил человек, чьим единственным «наследием» к сорока годам стали лысина, кредитная «Шкода» и внушительная коллекция удочек. Но говорил он так, будто стоял передо мной последний представитель великой династии. — Я ухожу, Ира. Мне нужны дети. Продолжение рода. А ты… пустая. Пятнадцать лет у нас не получалось ничего. Совсем. Я знала свои графики базальной температуры наизусть, могла читать лекции по гормональной терапии и узнавать врачей-гинекологов в лицо, даже если встречала их в супермаркете...

Наверное, это история не столько про семью или свадьбу, сколько про момент, когда внутри что-то окончательно ломается. Про тот самый щелчок, после которого уже невозможно делать вид, что всё в порядке. Я всю жизнь мечтала о лофте. Серые стены, воздух, минимализм, ощущение свободы. Но когда мама пришла посмотреть наш строящийся дом, она прошлась по комнатам, прищурилась и вынесла вердикт, не терпящий возражений: — Марина, серый — это цвет мышей и депрессивных одиночек. У вас будет семья, статус. Нужен уют, тепло, чтобы люди видели — здесь живут нормальные, успешные...

Вроде бы всё сложилось. По всем внешним пунктам — галочки стоят. Но внутри постоянно что-то воет. Без причины, без названия. Не боль даже — тоска, фоновая, липкая. И непонятно, откуда она: то ли адреналина не хватает, то ли жизни. У меня всё ровно. Муж — нормальный, не пьёт, не бьёт, не орёт. Машина — свежая «Тойота». Отпуск — Турция по графику, без сюрпризов. И такая скука, что хоть вой. И вот в один из таких вечеров я нашла старый стикер. Он был приклеен к форзацу книги, которую я не открывала лет десять...

Как ни крути, сколько ни повторяй это вслух, книг о жестоко убитых женщинах меньше не становится. Их пишут, их читают, к ним возвращаются снова и снова. Эта книга — из той же серии. Почему авторов так тянет к этой теме? И почему читатели добровольно идут за ними? Тут смешано всё: страх, отвращение, неловкое любопытство, желание заглянуть туда, куда в обычной жизни смотреть не хочется. Это неприятно. Это давит. Это затягивает. И от этого никуда не деться. Роман Джо Хилла трудно назвать детективом в привычном смысле слова...

Это небольшой роман про десятилетнюю девочку Катю, которая живёт в обычной многоэтажке вместе с родителями. Катя рано стала самостоятельной — не по возрасту, а по необходимости. Родители уходят на работу ещё до её пробуждения и возвращаются, когда день уже давно закончился. Завтрак, школа, мысли, страхи — всё это она проживает одна. В школе у Кати тоже не складывается. Учительница явно испытывает к ней неприязнь, не пытаясь это особенно скрывать. Единственная подруга общается с Катей снисходительно, почти свысока, но Катя делает вид, что этого не замечает — потому что так легче...

Ростовский писатель-фантаст Владимир Данихнов умер 17 сентября 2018 года — сердце остановилось после второго рецидива рака. Ему было всего 37. Врачи сначала давали месяц, потом — в 2015-м — целый год. Он прожил больше. Пережил лето. И успел написать книгу, которая осталась. В 2017 году вышел его роман Тварь размером с колесо обозрения. Вокруг него быстро возник спор: одни критики настаивали, что это «просто фантастика», другие относили текст к литературе о проживании травмы. По-моему, этот спор вообще мимо цели...

Джо Хилл — псевдоним старшего сына Стивена Кинга. На самом деле его зовут Джозеф Хиллстром Кинг. Он изучал литературу и, окончив колледж, вполне предсказуемо пошёл по стопам родителей. Но, желая добиться известности самостоятельно, взял псевдоним: тут и сокращение от собственного имени, и прозрачный намёк на легендарного поэта-революционера Джо Хилла. Коробка в форме сердца — дебютный роман Хилла. До него уже выходил сборник рассказов Призраки двадцатого века, который заметили и читатели, и критики...

Самые сильные книги для меня — те, после которых накрывает смесь ужаса и восторга: как, чёрт возьми, это пришло кому-то в голову? «Спящие красавицы» — ровно из таких. Идея предельно простая и оттого пугающая: а что будет с миром, если из него вдруг исчезнут женщины? Роман написан Стивен Кинг вместе с его младшим сыном Оуэн Кинг. Книгу они посвятили Сандра Бленд — молодой американке, погибшей после ареста полицией в 2015 году. Формально смерть признали самоубийством, но слишком многое в этой истории не сходится: новый этап жизни, новая работа, планы, энергия...