Читаем вместе

Марина сложила два чемодана за один вечер. Муж стоял в дверях кухни и молчал, а она молчала в ответ, потому что все слова уже были сказаны раньше, за предыдущие месяцы. Это был 2013 год. Марине было тридцать четыре, сыну Диме — восемь лет. Она работала бухгалтером на маленьком заводе, зарплату там задерживали по три месяца, а после развода задерживать стало нечем — завод закрылся. Первые недели она разбирала документы для суда о разделе имущества и параллельно листала объявления о работе. Бухгалтеров в городе искали, но требовали опыт с новыми программами, а у Марины опыт был только со старыми...

Вера Николаевна открыла дверь и увидела на пороге незнакомого мужчину с банкой малинового варенья в руках. - Простите, я не вовремя? - спросил он. Это было в июне, на дачном участке в Малиновке, куда Вера приезжала одна уже третий сезон подряд. Ей было шестьдесят два. Мужа Виктора она похоронила четыре года назад, и с тех пор дача из общего дела превратилась в способ занять руки и голову. Соседка по участку, Зинаида Павловна, давно поговаривала, что пора Вере оглянуться вокруг. Но Вера отмахивалась...

На вокзале в Ростове пахло жареными семечками и мокрым бетоном. Тамара стояла у третьей платформы и вдруг увидела лицо, которое не видела двадцать три года. Женщина в сером пальто разговаривала с носильщиком, показывая ему квитанцию. Голос у неё был тот же — низкий, с хрипотцой, будто она всю жизнь простужена. Тамара узнала бы этот голос из тысячи. Это была Вера Николаевна. Соседка по коммунальной квартире в Батайске, где Тамара жила студенткой в девяностых. Тогда Тамаре было двадцать лет, Вере Николаевне — почти сорок пять...

Дом не хотел продаваться. Тамара поняла это на третьей сорванной сделке. Ей было пятьдесят три года, и она работала бухгалтером в небольшой строительной фирме на окраине Ярославля. Жила одна, разведясь пятнадцать лет назад, детей не было. Когда весной умерла тётка Вера, единственная родня по материнской линии, Тамаре в наследство досталась усадьба в деревне Хмелёвка — бревенчатый дом с покосившимся крыльцом, участок в двадцать соток и старый яблоневый сад. — Зачем тебе эта развалина, — сказала подруга Галина, с которой Тамара дружила ещё с института...