Читаем вместе

Вера Николаевна открыла дверь и увидела на пороге незнакомого мужчину с банкой малинового варенья в руках. - Простите, я не вовремя? - спросил он. Это было в июне, на дачном участке в Малиновке, куда Вера приезжала одна уже третий сезон подряд. Ей было шестьдесят два. Мужа Виктора она похоронила четыре года назад, и с тех пор дача из общего дела превратилась в способ занять руки и голову. Соседка по участку, Зинаида Павловна, давно поговаривала, что пора Вере оглянуться вокруг. Но Вера отмахивалась...

На вокзале в Ростове пахло жареными семечками и мокрым бетоном. Тамара стояла у третьей платформы и вдруг увидела лицо, которое не видела двадцать три года. Женщина в сером пальто разговаривала с носильщиком, показывая ему квитанцию. Голос у неё был тот же — низкий, с хрипотцой, будто она всю жизнь простужена. Тамара узнала бы этот голос из тысячи. Это была Вера Николаевна. Соседка по коммунальной квартире в Батайске, где Тамара жила студенткой в девяностых. Тогда Тамаре было двадцать лет, Вере Николаевне — почти сорок пять...

Дом не хотел продаваться. Тамара поняла это на третьей сорванной сделке. Ей было пятьдесят три года, и она работала бухгалтером в небольшой строительной фирме на окраине Ярославля. Жила одна, разведясь пятнадцать лет назад, детей не было. Когда весной умерла тётка Вера, единственная родня по материнской линии, Тамаре в наследство досталась усадьба в деревне Хмелёвка — бревенчатый дом с покосившимся крыльцом, участок в двадцать соток и старый яблоневый сад. — Зачем тебе эта развалина, — сказала подруга Галина, с которой Тамара дружила ещё с института...

Звонок прозвенел, а Артём Николаевич так и остался стоять у окна, глядя на пустой школьный двор. Ему было шестьдесят три года, и через месяц, тридцатого ноября, заканчивался последний учебный год перед пенсией. В школе номер семнадцать города Коврова он преподавал физику тридцать восемь лет. Знал каждую трещину в потолке кабинета, каждый скрип половицы у доски. — Артём Николаевич, к вам можно? В дверях стояла завуч Ольга Петровна, женщина пятьдесят пять лет, с которой он проработал бок о бок два десятка лет...

Дом стоял на том же месте, только штакетник почернел и просел на угол, будто устал держать спину прямо. Тамара вышла из такси и не сразу решилась подойти к калитке. Пятьдесят три года, за плечами развод, две квартиры в разных городах и работа технолога на хлебозаводе — а сейчас она стояла перед покосившимся забором, как девчонка, которую отправили в лагерь и забыли забрать. Посёлок Известковый она не видела почти пятнадцать лет. Мать умерла в марте, дом остался пустым, и вот теперь Тамаре предстояло его продать...