Владей Языком

Пятый класс. Мы закончили читать «Муму» Тургенева. Нормальный, здоровый педагогический процесс: дети пишут сочинения, кто-то шмыгает носом, мы обсуждаем крепостное право, зависимость и сострадание. На следующий день после уроков ко мне в кабинет врывается инициативная группа из трех мам во главе с председательницей родкома. Лица такие, будто я лично при них расчленила хомяка. — Виктория Александровна! Вы понимаете, что вы нанесли нашим детям глубочайшую психологическую травму?! — начинает главная...

Шестой «Б» класс. Тема домашнего сочинения — «Мой любимый уголок природы». Обычное задание, чтобы дети поучились описывать пейзаж и выражать свои мысли. Вечером сажусь проверять тетради. Открываю работу Костика — мальчика, который в устной речи с трудом связывает подлежащее со сказуемым, а слово «в общем» пишет в четырех вариантах. Читаю: «Когнитивный диссонанс городской суеты нивелируется, когда я созерцаю флуктуирующие кроны реликтовых сосен. В этот момент моя внутренняя экзистенция обретает абсолютный катарсис…» Ага...

Конец второй четверти. Электронный журнал закрывается через час. Я методично вывожу итоговые оценки. Напротив фамилии Сидорова в 8 «А» классе абсолютно заслуженно, математически честно встает жирная двойка. Сидоров за два месяца сдал мне один пустой лист вместо сочинения, трижды был пойман на откровенном списывании и не выучил ни одного правила. Средний балл — 1.8. Двойка. Справедливость восторжествовала. Через пять минут в мой кабинет влетает директор. Не завуч, а лично директор. Лицо бордовое...

Сентябрь. На улице +20. Я прихожу на работу в строгой темно-синей юбке ровно до колена и закрытой белой блузке. Идеальный деловой стиль. Иду по коридору на второй урок. Навстречу выплывает завуч по воспитательной работе. Окидывает меня взглядом с ног до головы, поджимает губы и громко, так, чтобы слышали хихикающие неподалеку одиннадцатиклассники, чеканит: — Виктория Александровна! Что это за вызывающий вид? Вы в школу пришли или в ночной клуб? Вы же педагог! Вы провоцируете мальчиков-подростков! Наденьте брюки или нормальную длинную юбку! Я останавливаюсь...

На моем столе лежат 30 тетрадей седьмого класса с контрольными диктантами. Их нужно проверить, проанализировать ошибки и завтра выдать детям результат. Но я смотрю не в тетради. Я смотрю в бесконечную таблицу Excel, от которой уже рябит в глазах. Время 15:30. Уроки закончились. Завуч скинула в рабочий чат сообщение с тремя восклицательными знаками: «Срочно!!! До 16:30 сдать отчет по охвату школьников патриотическими мероприятиями! И обновите данные по горячему питанию! Кто не сдаст — лишение стимулирующих!»...

Пятый «Г» класс. Идет диктант. Внезапно на задней парте Матвей с размаху бьет учебником по голове впереди сидящую девочку, скидывает ее пенал на пол и начинает громко, в голос, выть. Просто потому что ему стало скучно. Девочка плачет, пенал сломан, диктант сорван. Вызываю маму в школу. Жду извинений перед одноклассницей и воспитательной беседы с сыном. Наивная. В кабинет заплывает современная родительница, явно перечитавшая псевдопсихологов в запрещеннограме. Я обрисовываю ситуацию: ваш сын срывает уроки, портит чужие вещи и бьет других учеников...

Конец второй четверти. Ко мне в кабинет решительным шагом заходит мама восьмиклассника Егора. Бросает на парту сумку, скрещивает руки на груди и с порога переходит в наступление: — Виктория Александровна, объясните мне, откуда у Егора двойка за контрольную? Мы платим репетитору полторы тысячи за занятие! Два раза в неделю! За что вам вообще государство зарплату платит, если вы на уроках ничему научить не можете и мы вынуждены нанимать людей со стороны?! Обожаю такие разговоры. Это мой любимый жанр — «Я родила, а вы воспитывайте»...

Конец четверти. Время, когда в школе начинается сезон торгов. В кабинет вплывает глава родительского комитета 6 «В», мама Илюши. Назовем её Светланой. Она садится напротив меня, по-хозяйски опирается на стол и заводит старую песню: — Виктория Александровна, ну как же так? У Илюши выходит тройка по русскому языку. И у Маши Петровой тоже. Вы же понимаете, что это испортит им табель за год. Я открываю журнал и сухо констатирую факты: — Илья сдал два пустых словарных диктанта, а домашнее задание по причастиям не делал три недели...

Вторник. На часах 23:30. Я только-только вышла из душа, налила чай и включила сериал, чтобы наконец-то выдохнуть после шести уроков, двухчасового педсовета и проверки тридцати сочинений. Экран телефона загорается. Сообщение в WhatsApp от мамы Артема — нашего местного непризнанного гения: «Виктория Александровна! Почему у Темы "четверка" за проект по литературе?! Он полчаса плакал! Мы с ним всю ночь этот проект делали! Требую срочно объяснить, где ошибка, мы будем переделывать!» Я смотрю на экран...

— Виктория Николаевна, в смысле вы не поедете в свой выходной с классом на конкурс патриотической песни? Вы же классный руководитель! — лицо завуча пошло красными пятнами. — В прямом, — отвечаю я. — Это мое личное время. Оно не оплачивается. Завуч театрально хватается за сердце и выдает ту самую фразу, которой в школах привыкли затыкать рты: — Вы же педагог! Учитель — это призвание! В наше время работали за идею, а вы, молодежь, только всё в деньги переводите. Давайте переведем в деньги. Раз уж мы заговорили про «призвание»...

Восьмой «Б» всегда был шумным, но в тот вторник ситуация вышла из-под контроля. Середина урока. Никита садится на заднюю парту, достает телефон и включает музыку на полную громкость. На замечания не реагирует. Начинает вслух, с матом, комментировать внешний вид одноклассниц. Класс смеется, работа встала. Я подхожу к парте: — Никита, телефон на стол и выйди из класса. — А вы не имеете права меня выгонять, — ухмыляется он. — И телефон трогать не имеете права. Это частная собственность. Он прав. По современным правилам учитель абсолютно бесправен...

Вторник, конец второй четверти. Дверь в мой кабинет открывается без стука. На пороге стоит мама Пети из 5 «В». В руке зажата тетрадь для контрольных работ. Женщина сразу переходит на крик. Суть претензии: я предвзято отношусь к ее ребенку и специально порчу ему оценки в четверти. Повод — свежая двойка за словарный диктант. — Мой сын не мог написать слово «карова» через букву «а»! Вы сами это подправили красной ручкой, чтобы его завалить! Я молча беру тетрадь. Открываю. Слово «карова» выведено крупно и с нажимом...