Интересные истории от Анны Седаковой

Первый снег выпал в октябре. Мелкий, неуверенный — лёг на ещё зелёную траву и не таял. Я стояла на крыльце в старых валенках и смотрела, как снежинки оседают на рукаве куртки. Тихо. Только сойка орёт где-то за забором — отрывисто, недовольно, словно я ей мешаю. Где-то в соснах стучит дятел. Больше — ничего. Три года назад в октябре я жила на девятом этаже в двушке на улице Строителей. Снег там тоже шёл. Но я его не слышала. И не чувствовала. Окно выходило на парковку, в окне виднелась крыша соседнего дома — серая, в антеннах...

Восемь пропущенных вызовов. Все от Кати. Я стояла на тротуаре с каблуком в руке. Правым. Он отломился у входа в метро — чисто, как будто кто-то заранее надпилил у основания. Асфальт под ногой был холодным даже сквозь чулок. Вокруг меня текла утренняя толпа — люди обходили молча, не глядя. Было 9:52. Встреча начиналась в 10:00. Офис на Садовом — двадцать минут пешком. Или семь на такси, если повезёт. В пятницу утром в центре Москвы с пробками не везёт никогда. Это я знала твёрдо — четыре года езжу по одному маршруту...

Двести восемьдесят семь раз. Я считала три недели. Записывала в потрёпанный блокнот — тот самый, с синей обложкой, который валялся в кухонном ящике среди скотча и батареек, — каждый раз, когда произносила «извини», «прости», «я виновата». Двести восемьдесят семь раз за двадцать один день. Тринадцать с половиной раз в сутки. Я извинялась перед свекровью за то, что её торт оказался «суховат» — хотя пекла его я. Извинялась перед мужем за то, что у него болела голова. Перед кассиром в магазине — за то, что попросила пакет...

Квитанция вылетела из стопки и упала под стол. Я полезла за ней — просто машинально, потому что в бухгалтерии бумажки не бросают. Пожелтевший листок, помятый угол, цифры поблёкли. Дата: март 2021 года. Плательщик: Морозова Людмила Степановна. Сумма к оплате: ноль рублей ноль копеек. Статус: оплачено. Я положила квитанцию обратно в стопку и уставилась в монитор. Работа не шла. Людмила Степановна — моя мать. Март 2021 года. Пять лет назад. Именно тогда я начала переводить ей деньги на коммуналку. После смерти отца в 2019-м мать осталась одна...

Торт стоял у меня в руках. Шоколадный, в белой коробке, немного накренившийся на правый угол — потому что лифт в доме не работал и пять этажей пришлось идти пешком. Я остановилась перед дверью с цифрой «53» и подумала: зачем я здесь? Серьёзно. Зачем. Мишка — сын Лены, моей бывшей близкой подруги. Бывшей — потому что два года назад мы поругались. Глупо, из-за ерунды. Она сказала, что я слишком резкая. Я сказала, что она слишком мягкая. Обе обиделись. Перестали звонить. Перестали писать. Просто вышли из жизни друг друга — тихо, без хлопков дверью...