Виражи судьбы

В первое утро было восемнадцать градусов мороза. Чёрный строительный перманентный маркер застыл на жирной фанере на закруглении буквы «ц». Геннадий Аркадьевич Шубин снял шерстяную рукавицу, подышал на войлочный кончик маркера долгим, горячим, табачно-старческим паром, потряс руку и силой, вдавливая перо в доску, дописал хвостик. Только тогда он заметил, что пальцы его не слушаются. Это было не от стужи. Он стоял точно у бетонного столба с облезлой, пожелтевшей от сырости рекламой ремонта пластиковых окон...

НАЧАЛО РАССКАЗА После ночного дежурства напряжение в отделении не исчезло. Теперь дело не только в жалобе на опытную операционную сестру: ещё двум сотрудницам предстоит защищать свои решения, а хирург не собирается уступать без сопротивления. Наутро Полина Гусева принесла заведующему новое объяснение. В первом она утверждала, что не видела касания нестерильной части лампы. Теперь письменно признала, что видела и солгала из страха потерять расположение Савицкого. Зарецкий сохранил оба объяснения для разбора и временно перевёл её ассистировать другому хирургу...

В операционной она потребовала от хирурга сменить перчатку после касания нестерильной части лампы. Он отказался признать ошибку, а после операции при четырёх ординаторах заявил, что ей пора на пенсию. Тамара Ильинична ответила при тех же свидетелях. Но этим спор не закончился. В последний понедельник марта Тамара Ильинична заметила, как во время операции по поводу грыжи Савицкий поправил лампу. Вместо стерильной рукоятки он коснулся металлического обода и уже возвращал руку к операционному полю. – Глеб Андреевич, смените перчатку...

Елена была уверена, что дочь только обрадуется: за внуком приехал родной отец, да ещё и обещал отвезти его в бассейн. Она не знала, что Ксюша в этот день собиралась уйти от мужа. И уж тем более не предполагала, как Денис воспользуется их общей привычкой ему доверять. В пятницу Елена забрала семилетнего Тиму из школы. Дочь попросила присмотреть за мальчиком до вечера: у неё было важное дело, а после она собиралась заехать за сыном сама. Семья Ксюши жила отдельно, минут в двадцати езды, и внук нередко проводил время у бабушки после уроков...