Рассказы Вилены

За окном — холодный рассвет, такой мягкий, будто разлитое по небу молоко. Ах, как не хочется вылезать из-под пухового одеяла. На кухне журчит чайник, а чуть дальше, в окне, тускло отражается старый двор: качели, малинник и облупленная скамейка под липой. Всё как всегда. Только вот что-то внутри глухо звенело, будто какой-то маленький праздник грядёт. Или наоборот — тихая тоска. Даже не знаю. Я, привычная к расписанию, быстро оделась, уложила волосы под платок, накинула коричневую куртку и, повесив...

Порой жизнь переворачивается не из-за громких событий, а из-за тихих перемен, таящихся среди знакомого быта. В тот день, когда всё началось, было сыро, пахло сырой землёй и печёной картошкой — запахи поздней осени...

Самое смешное в жизни — когда ты возвращаешься к родителям, или, как в моём случае, к бабушке, и ждёшь понимания и уютной тишины, а получаешь… целую новогоднюю драму, спланированную человеком, который больше всех на свете любит смотреть старые мелодрамы. Я приехала к бабушке в последний день декабря. На улице снег, как в кино — белый, чистый, даже кошки, кажется, нарядные. В руках — один чемодан, в душе — тоска и легкая злость на весь мир после расставания с Андреем. Мне вообще казалось, что меня, экономиста с хорошим местом работы, должны уважать и не дергать...

Меня зовут Лена. Тридцать два года, работаю оператором на горячей линии телефона доверия, хотя нет — «работаю» здесь не совсем то слово. Я живу этим. Каждый мой будний вечер — длинная‑длинная змейка из звонков, голосов, чужих радостей и горестей. Здесь, в этой маленьком окошке между мною и ходом большого мира — только мой голос; нет имени, нет улыбки, ни даже жеста рукой. Просто — «Здравствуйте, слушаю вас. Чем могу помочь?» Я специально выбрала такую работу, хотя друзья крутили пальцем у виска. «Скучно же! — говорили...

…31 декабря. У всех свои планы. У кого-то оливье, у кого-то ссоры за столом, у большинства — детский смех, хлопанье пробок и мандарины. Но не у неё. Ксения проснулась рано, как будто в детстве. Вот только волшебства не ждала. 35 лет — и снова зима, и снова пустая квартира, и тишина вместо смеха. Был бы кто рядом — рассказать, как невыносимо болит грудь этим декабрём. А так: чайник бурлит, и фон неба — такой же свинцовый, как внутри. Подруги с кем-то. Уже не горько. Просто есть пустота, которую не наполнишь даже самой красивой ёлкой...