Пишем книгу

Когда первые лучи зари начали разгонять ночную тьму, Фрид заметил, что те дикари, что уходили в лес, вернулись. Но они были не одни. С ними шёл новый пленник — человек, не похожий ни на кого из знакомых Фриду. Мужчина средних лет, худощавый, с короткими тёмными волосами. На нём были странная, незнакомая одежда: тёмные тканевые штаны и белая рубаха с завязками на воротнике, как у торговцев из дальних земель. От загара он казался чуть ли не смуглым. Его руки были связаны за спиной, лицо — в синяках и кровоподтёках...

Проходя через лесную поляну, Фрид вдруг резко замер. Под его ногами лежали ещё тёплые угли от недавно затушенного костра, а вокруг разбросанные обглоданные кости животного. Его сердце учащённо забилось — надежда снова вспыхнула. — Смотри! — тихо, но с возбуждением проговорил он, присев над углями. — Кто-то был здесь совсем недавно. Они осмотрелись, и по многочисленным следам на мягкой земле стало понятно, что здесь было гораздо больше людей, чем они могли представить. Не меньше десятка. Воодушевление охватило всех троих...

На следующий день Бромир уже смог подняться на ноги, хоть и опираясь на крепкую деревянную палку. Его решимость двигаться вперёд была неоспоримой. Несмотря на ещё слабое тело, он настоял на том, что им пора идти на поиски соплеменников. — Времени на отдых у нас нет, — прокашлялся старец, поправляя палку в руках. — Нужно строить новое жильё. Много дел предстоит, а на бездействие мы не имеем права. Фрид и Синеус помогали Бромиру преодолевать трудные участки пути, поддерживая его, когда ноги старца предательски дрожали на неровной земле...

Они провели ещё один день у того же ручья. Фрид и Синеус поочерёдно отправлялись в небольшие вылазки, надеясь найти следы выживших соплеменников. Но всё было тщетно — вокруг царила тревожная тишина, будто сама земля решила скрыть их трагедию. Даже следов не осталось, словно вся деревня исчезла под вулканическим пеплом, растворилась в огне и камнях. Бромир медленно восстанавливался. Старец всё ещё тяжело дышал и кашлял, но временами пытался встать на ноги. Его дух был крепок, как старая дубовая ветвь, согнутая, но не сломленная временем...

Спустя недолгое время Бромир начал подавать признаки жизни. Его глаза слабо приоткрылись, а грудь поднялась с болезненным вдохом. Синеус, первым заметивший это, толкнул Фрида в бок: — Он просыпается! Бромир, ты как? Фрид и Синеус быстро подбежали к старцу, склонившись над ним. Его лицо всё ещё было в пятнах сажи и крови, но по его виду было ясно — он вернулся к жизни. Бромир закашлялся, как будто его лёгкие пытались вытолкнуть весь пепел, который он вдохнул за последние часы. — Всё болит… — прохрипел старец, слабо улыбаясь...

Фрид проснулся от жуткого кашля, который сотрясал его тело. Каждое дыхание приносило невыносимую боль, как будто лёгкие пытались вырваться наружу. Он попробовал вдохнуть через нос, но в этот момент его глаза распахнулись от осознания: этот запах... Он был знаком. Это тот самый едкий запах, который они с Синеусом ощущали перед грозовым взрывом в лесу. Мгновенно сорвавшись с постели, Фрид выбежал наружу. Не успел он ступить на землю, как его взгляд поднялся к небу — оно светилось ярким синим светом, точно таким же, как та магическая буря, что настигла их в лесу...

Дни сменяли ночи, ночи — дни. Жизнь в деревне текла своим чередом, но что-то изменилось. Люди все больше времени проводили в своих хижинах, стараясь избегать опасностей. Запрет на спуск с долины висел над всеми тяжким грузом, и жители всё чаще жаловались на тревожные сны и беспокойные ночи. Молодёжь, чтобы не сойти с ума от скуки, решила устроить кулачные бои. Это было единственное развлечение, которое отвлекало от монотонности такой жизни. Сначала дрались один на один, потом начали выходить двое против одного...

Фрид чувствовал, как дни превращаются в однообразные, серые полосы. Он скучал по былым временам, когда жизнь была полна охоты и постоянных вызовов. Теперь же ему приходилось мириться с недовольными взглядами жителей деревни, особенно со стороны Волка, чья неприязнь стала ещё более явной. Его раздражение нарастало с каждым днём, словно давящий груз на его плечах. Единственное, что могло отвлечь его от этой скуки, — это тренировки. Каждое утро Фрид уходил в отдалённые уголки, подальше от деревни, где никто не мог наблюдать за его занятиями...

Толпа собралась перед домом Бромира. Серьёзные лица и напряжение висели в воздухе, как перед грозой. Бромир встал на возвышение, его морщинистое лицо было сосредоточенное, но спокойное. Он поднял руку, призывая к тишине, и рассказал о том, что случилось с Фридом и Синеусом. Люди слушали, затаив дыхание, но как только старейшина упомянул о магии и приказал никому больше не покидать долину до следующей луны, волна недовольства прокатилась по толпе. Молодой и крепкий парень по имени Волк, стоявший...

Фрид и Синеус, усталые и напряжённые после ночного бегства, вернулись в свою родную деревню. Они направились прямиком к дому старейшины Бромира, с которым уже нетерпелось поговорить. Друзья не могли дождаться, когда смогут поделиться своими переживаниями и понять, что с ними произошло в том зловещем лесу. Когда они вошли в скромное жилище старейшины, Бромир сидел у очага, подбивая угли длинной палкой. Услышав шаги, он медленно поднял взгляд на вошедших. Фрид, не дождавшись приглашения, сразу начал рассказывать: — Бромир, мы видели нечто странное в лесу! Факелы, свет, грохот...

Прошла ночь, оба толком не могли заснуть после пережитого. Они ворочались, не в силах отогнать тревожные мысли. Время от времени мерещились посторонние звуки, и их воображение играло злую шутку. Тени деревьев казались зловещими, а шорохи в кустах — предвестниками беды. На следующий день, когда утренний свет пробивался сквозь кроны деревьев, Фрид и Синеус шли уже по знакомым тропам, уверенные, что родные леса недалеко. Воздух наполнялся ароматом свежей зелени и земли после небольшого дождя, а мягкий свет солнца обнимал их, словно возвращая в безопасное и привычное пространство...

На следующее утро Фрид и Синеус проснулись с тяжёлой головой после весёлого праздника. Солнце ярко светило в окно, проникая сквозь листву деревьев и отбрасывая солнечные пятна на землю. Оба друга потёрли глаза и встали, почувствовав себя слегка уставшими, но полными решимости. — Ну что, друг, готов к приключениям? — спросил Фрид, потянувшись и наполняя грудь свежим воздухом. На нём висела черная шкура убитого им вожака волков, которую деревенские умельцы сшили для него, и она придавалась внушительный вид...