Вероника Петровна

— Это что такое?! — Нина Васильевна вышла на крыльцо и замерла. — Люди добрые, вы что, совсем головой тронулись?! Посреди её огорода стоял мангал. Не маленький, не скромный — здоровенная чёрная бочка на колёсах, из которой валил сизый дым. Рядом с ней топтался зять Костя в фартуке с надписью «Шеф-повар», а вокруг него, как воробьи, скакали двое его дружков с банками пива. — Нинааа Васильна, добрый день! — Костя помахал щипцами. — Мы тут решили шашлычок… — Какой шашлычок?! — Она сошла с крыльца....

— Наташка жена моя, и точка! — Виктор грохнул кулаком по столу так, что ложки подпрыгнули. — Ты поняла меня, мать?! Валентина Семёновна не отвела взгляда. Стояла у плиты, держа половник, и смотрела на сына так, как смотрят на стену, которую собираются сносить. — Поняла, — сказала она наконец. — Только ты мне вот что скажи: когда это жена — это та, которая три года в моём доме живёт и до сих пор не знает, как борщ варить? — Мать! — Я тихо говорю. Не кричу. Наташа стояла в дверях кухни. Руки сложила на животе, взгляд — в пол...

— Ключи давай, — Нина Павловна протянула ладонь через порог, не здороваясь. — Мы с Верой на три дня. Огород не ждёт. Галя смотрела на свечь и ни слова не говорила. Просто стояла в дверях, держась за ручку. — Ты что, оглохла? Ключи от дачи, я говорю. Сашины где? — Саша на работе, — наконец проговорила Галя. — Ну и что? Я что, к Саше пришёл? Ключи у тебя в доме висят, я знаю. Вон там, — Нина Павловна направилась куда-то в вестибюль коридора. — На крючке у зеркала. Галя не двинулась с места. — Нина Павловна, мы сами собирались на эти выходные...

— Значит, так, — Галина Михайловна поставила кружку на стол с таким грохотом, что ложка подпрыгнула и упала на пол. — Фокусника я не пойму. Вы что, с ума сошли? Дочь Светлана стояла у окна, не оборачиваясь. За стеклом — серый двор, скамейка, кот. Всё как всегда. — Мама, это наша свадьба. — Ваша свадьба! — Галина Михайловна подняла ложку, бросила в раковину. — Двести тысяч — фокуснику! Двести тысяч, Света! Я за всю жизнь столько не видела разом! — Он известный. Артур говорит — люди помнят такие вещи...

— Мам, я приеду одна. Свадьбы не будет. Валентина Семёновна стояла у плиты с деревянной ложкой в руке. Борщ булькал. Телефон она держала у уха ещё секунд пять после того, как в трубке уже пошли гудки, — всё ждала, что Ирочка перезвонит и скажет: пошутила, мам, всё нормально, Дима везёт торт, едем завтра. Не перезвонила. — Кто звонил? — Из комнаты вышел Николай Петрович, на ходу дочитывая газету. — Ира. — Ну и как там молодые? — Никак. — Валентина Семёновна поставила ложку на подставку. Медленно...