Вероника Петровна

— Ты что, совсем голову потеряла?! — Мать стояла посреди кухни, держа в руках Ленину кружку с чаем, будто собиралась её запустить. — Он же старше тебя на двенадцать лет! Двенадцать, Лена! — Мам, ну что за крик с утра... — Это не крик! — Валентина Сергеевна поставила кружку на стол с таким грохотом, что ложечка подпрыгнула. — Это разговор. Нормальный, человеческий разговор, который ты почему-то не хочешь слышать. Лена потянулась к холодильнику. Внутри было пусто, если не считать банки с огурцами и чьего-то одинокого йогурта...

— Всё. Больше не варю. Надежда поставила на стол пустую кастрюлю и отошла к окну. Не оглянулась. Виктор опустил газету. Поверх очков посмотрел на кастрюлю. Потом на жену. — Ты чего? — Ничего. Слышал, что сказала. — Надь, ну не дури. — Он отложил газету. — Я с работы еле доехал, пробки до самого моста. Есть охота. — В холодильнике колбаса. Хлеб на столе. — Колбаса. — Виктор медленно снял очки, потёр переносицу. — Надежда, мы сорок лет вместе. Ты каждый день суп варила. Каждый! И сегодня что — забастовка? — Не забастовка...

— Лариса, ты опять не послушала меня?! Голос Виктора летел из коридора в кухню, как снаряд. Лариса даже не обернулась. Домешивала тесто, локоть ходил размеренно, мука пылила на клеёнку. — Я тебя предупреждал! Ясно и чётко — не трогай этот шкаф! — Слышу, слышу. — Не слышишь! Если бы слышала — не трогала бы! Он встал в дверях кухни. Пятьдесят четыре года, живот вперёд, тапки шлёпают. Виктор смотрел на жену с таким видом, будто она только что продала квартиру без его ведома. — Шкаф в прихожей стоял ровно...

— Всё. Хватит. Или ты выбираешь меня, или я собираю вещи прямо сейчас. Нина поставила тарелку на стол так, что ложка подпрыгнула и упала на пол. Коля даже не посмотрел в её сторону. Сидел, уставившись в телефон, большим пальцем листал что-то — снова, снова, снова. — Коль. Ты слышишь меня вообще? — Слышу, слышу. — Он наконец положил телефон экраном вниз. — Что опять случилось? — Что случилось?! — Нина отодвинула стул и села напротив. — Твоя мать звонила сегодня три раза. Три! Первый раз в семь утра — узнать, не заболел ли ты...

— Мам, только не говори им, где работаешь. Ладно? — Вика не смотрела на неё. Крутила браслет на запястье, глаза в телефон. — Скажи, что на пенсии или типа того. Галина Семёновна поставила сумку на табурет. Медленно. Сняла куртку, повесила на крючок. — Это кому не говорить? — Ну... Антон приедет. С родителями. — Вика наконец подняла взгляд, но тут же отвела. — Они люди серьёзные. Папа у него в строительной компании, мама преподаёт в университете. Понимаешь? — Понимаю. — Галина прошла на кухню, включила чайник...

— Люда, ты опять не перевела? Я тебе уже три раза написала! Телефон лежал на краю стола. Людмила смотрела на него, не двигаясь. За окном гудел автобус, соседи сверху что-то тащили по полу — методично, туда-сюда, туда-сюда. Она налила чай, поставила кружку обратно, так и не отпив. — Мам, я слышу тебя. — Слышит она! Уже десятое число! У меня холодильник пустой стоит! Людмила сделала глоток. Горячий, почти обжигающий. Хорошо. — Мам, я перевела на прошлой неделе пять тысяч. — Пять тысяч?! Это что, деньги?! Ты думаешь, на пять тысяч можно прожить?! Мясо знаешь сколько стоит? — Знаю...

— Значит так, — Виктор Семёнович поставил на кухонный стол пакет с инструментами и обвёл взглядом квартиру, словно прикидывал, сколько здесь стоит каждый квадратный метр. — Ремонт делаем по-нормальному. Я договорился с бригадой. Они завтра приедут, снимут эти твои обои. — Папа, мы не просили, — Лена взяла чайник, поставила на плиту. — У нас свои планы были. — Планы! — он фыркнул, достал из пакета рулетку, потянул ленту через всю комнату. — Я видел твои планы. Плитка в ванной — рынок, второй сорт...

— Это чьи духи?! — Нина поставила сковородку на плиту с таким грохотом, что кот Мурзик сиганул под диван. — Валера, я тебя спрашиваю! Валерий Степанович не оторвался от телевизора. Только плечом повёл. — Какие духи? Ты о чём вообще? — Вот о чём! — Она швырнула пиджак на спинку стула. — Понюхай воротник. Давай, нюхай! Это «Шанель»? У меня «Шанель» есть? У меня есть? — Нина, не заводись с пол-оборота. Может, в маршрутке кто-то рядом стоял. — В маршрутке! — она засмеялась, но как-то нехорошо. — Конечно...

— Нинка, ты совсем стыд потеряла?! — Галина Фёдоровна влетела на кухню, шлёпнув дверью так, что посуда на полке звякнула. — Соседи говорят, ты по рынку ходишь, у людей копейки выпрашиваешь! Мать своей подруги! Нина стояла у плиты, помешивала суп. Не обернулась. — Слышишь меня или нет?! — Галина обошла её, встала напротив. — Я тебя спрашиваю! — Слышу. — И что молчишь?! Объясни мне, нормальному человеку, как ты докатилась до такого! Ладно, пенсия маленькая — у всех маленькая. Но побираться?! Нина отложила ложку...

— Мам, ты серьёзно? Он опять взял деньги со счёта?! Валентина Степановна поставила чайник на плиту с таким грохотом, что кот Мотя метнулся под диван. — Не кричи. Соседи услышат. — Да пусть слышат! — Ирина швырнула сумку на табуретку. — Я полгода откладывала! Полгода, мама! По три тысячи каждый месяц. А он раз — и нет ничего! — Он твой брат. — Он взрослый мужик сорока двух лет, у которого вечно кончаются деньги! — Ирина прошла на кухню, встала у окна. За стеклом сыпал мелкий ноябрьский дождь. — Где он сейчас? — Придёт к ужину...

— Значит, так. Пока я в командировке, никаких гостей, никаких подруг, никаких посиделок до полуночи. Ты поняла? Лариса стояла у плиты и перекладывала котлеты со сковороды на тарелку. Одну, вторую, третью. Не оборачивалась. — Лариса, я с тобой разговариваю! — Слышу, Гена. Слышу. — Тогда ответь! Она наконец повернулась. Геннадий Михайлович Краснов — начальник отдела снабжения завода «Металлург», мужчина с брюшком и голосом, привыкшим отдавать распоряжения — стоял в дверях кухни и поправлял галстук...

— Валюша, я тут, открывай! — В дверь не позвонили. В дверь забарабанили. Так, будто за ней стояла не пожилая женщина, а бригада коммунальщиков. Валентина Сергеевна Краснова шла к двери с тряпкой в руке — только что домыла пол в прихожей. Открыла. На пороге стояла Нина Павловна с двумя клетчатыми баулами, сумкой через плечо и видом человека, который только что купил эту квартиру. — Ну наконец-то! Я уже думала, вы спите средь бела дня. — Свекровь перешагнула порог, не дожидаясь приглашения, и потащила баулы внутрь прямо по мокрому полу...