Психология желаний

Щёлк. Табло мигает, думает, выдаёт цифру. Марина стоит на весах в шесть утра, без серёжек — серёжки ведь тоже весят. Цифра та же, что вчера. И в прошлом сентябре. Она сходит с весов и задвигает их ногой под ванну. Как каждое утро. Ей пятьдесят два. Бухгалтер, сын Денис давно в Екатеринбурге. Муж Олег, пятьдесят четыре, электрик. Мужик неплохой. Правда неплохой. Диет за двенадцать лет было столько, что она могла бы вести курсы. Гречневая — потом от запаха гречки мутило полгода. Интервальное. Онлайн-марафон с куратором, которая присылала голосовые «Мариночка, вы умничка!»...

Кризис среднего возраста у женщин после 45 — это чаще тишина, чем драма: дети выросли, дом налажен, а хотеть нечего. Это не «с жиру бесишься». Задачи первой половины жизни выполнены, а свои желания для них просто не понадобились. Девять вечера. Галина вытирает последнюю тарелку и ставит её в сушилку. Всё. Ужин съеден, пол помыт, рубашки на завтра висят на стуле. Из комнаты — голос диктора и щелчок пульта. Серёжа смотрит новости. Потом будет футбол. Сын звонил в воскресенье. Дочь — во вторник, прислала фото внука в шапке с ушами...

Автобус ушёл прямо из-под носа. Задние двери хлопнули, и сорок второй уполз к мосту. — Ну конечно, — сказала Нина Васильевна. — Мне не везёт. Даша достала телефон. Открыла заметку с названием «Ба». Поставила палочку. Девятая. А был только вторник. Даше четырнадцать. На осенние каникулы родители уехали в Казань, и её отправили к бабушке на Гайву — «поможешь там, и вообще побудь». Перед отъездом мама сказала на кухне, вполголоса: — Она это «не везёт» по десять раз на дню говорит. Сама услышишь. — Не может быть десять, — сказала Даша...

Сковородка. На дне — жирный круг размером с ладонь. Муж вытер руки о джинсы, сказал «всё, готово» и ушёл смотреть футбол. Из комнаты — «Ну куда ты бьёшь!». Галина ждёт. Пусть зашумят трибуны — так не слышно. Потом открывает кран тонкой струйкой. Сковородка. Две тарелки с разводами. Вилка, на которой засох желток. Ставит всё обратно в сушилку. Ровно так, как стояло. Чтобы не заметил. И идёт в комнату с лицом, на котором написано: я весь вечер на ногах. Ей пятьдесят три. Тридцать лет брака. И это, конечно, не про сковородку...