Вера Зуева | Писатель

Когда мне было двадцать семь, я точно знала, как устроена моя жизнь. Петербург, съёмная студия на Васильевском, работа дизайнером в маленьком агентстве, по пятницам бар с подругами, по воскресеньям ленивые блинчики и сериалы до трёх ночи. Всё шло по плану. А потом план сломался. Я расскажу, как это случилось. Но сначала нужно кое-что объяснить про меня. Меня зовут Катя. Я из тех людей, которые составляют списки на каждый день, включая пункт «отдохнуть с 19:00 до 20:30». Контроль был моей религией...

Когда Александр Петрович Ремезов в последний раз сошёл по трапу на берег, у него в кармане лежала мятая фотография сына, которому уже исполнилось двадцать восемь. Они не виделись четыре года. Он стоял на причале в Мурманске, вдыхал запах солярки и мокрого бетона, и не мог заставить себя двинуться к зданию порта. Ноги, привыкшие к качке, ступали по твёрдому асфальту так, будто он разучился ходить по земле. А может, и правда разучился. Я познакомилась с ним случайно, в поезде из Мурманска в Вологду...

Он появился на балконе в начале мая, когда я пересаживала герань в новые горшки. Я подняла голову, потому что почувствовала чужой взгляд. Мужчина стоял на соседнем балконе, держал в руках белую чашку и смотрел прямо на меня. Не мимо, не сквозь. На меня. И я почему-то не отвернулась, хотя обычно не люблю, когда разглядывают. Он кивнул. Коротко, едва заметно. А я кивнула в ответ, и на этом всё закончилось. Он ушёл внутрь квартиры, а я ещё минут десять ковыряла землю в горшке и думала: кто это? Раньше...

Я открыл дверь своей квартиры в шесть утра, после двенадцатичасовой смены на складе. Пальцы дрожали от усталости, и ключ провернулся не с первого раза. В прихожей стояли чужие ботинки. Маленькие, рыжие, на толстой подошве, с грязью на носках. Я замер. Потом медленно снял куртку и повесил на крючок, стараясь не шуметь. Меня зовут Александр, мне тридцать два года, и я живу один уже четыре года. После того как Света ушла, забрав кота и торшер, я не менял замки. Не видел смысла. Кому нужна однушка на окраине Бирюлёво с видом на гаражи? А вот кому-то, выходит, понадобилась...

Я точно знала, зачем еду. Две недели на побережье, дешёвый гостевой дом в Геленджике, книжка в мягкой обложке и никаких разговоров длиннее «доброе утро». Мне было тридцать четыре, и я устала от людей так, как устают от шума за стеной: не злишься, просто хочешь тишины. Меня зовут Анна. Я работаю ветеринарным фельдшером в маленькой клинике под Саратовом, и последние полтора года мой мир состоял из чужих кошек, собак с переломами, ночных дежурств и холодного кофе из автомата. Личная жизнь закончилась в феврале, когда Костя собрал вещи и сказал, что ему нужно «пространство»...