VENIM Юридическая компания

Иногда после заседания ловлю себя на одной и той же мысли: в семейных делах люди приходят не за статьями кодексов, а за спокойствием. Сидим вечером в переговорке на набережной, чай остывает, а кто-то на другом конце стола тихо спрашивает: «Ну и как делится квартира при разводе? Я же просто хочу жить спокойно, без войны». Я — семейный юрист в Санкт-Петербурге, работаю в юридической компании Venim, и за последние годы мы видели многое. В 2026-м запросов по семейным и жилищным спорам стало заметно больше, споров с банками — тоже...

В коридоре суда холодно, как в метро утром: люди говорят шёпотом, шаги звенят. «Муж подал на развод, что делать?» — спрашивает меня женщина, сжимая в руках повестку. Я семейный юрист компании Venim из Санкт‑Петербурга, и за последние годы слышал эту фразу сотни раз. Знаете, что я обычно отвечаю? «Дышим. Пять глубоких вдохов. Сейчас будет план на первую неделю. Всё, что можно решить спокойно, решим. Всё, что нужно защитить — защитим». В кризис при разводе советы, которые действительно работают, всегда начинаются с порядка в голове и бумагах...

Вечером после заседания мы с клиенткой сидели в нашей переговорке на Лиговском и молча смотрели на чай, который успел остыть. Я думала, это будет быстро, — сказала она. — Подала бы бумагу — и всё. Я усмехнулся: Если бы разводы были как выключатель в комнате, я бы давно сменил профессию. Но чаще это больше похоже на ремонт: если есть ребёнок, ипотека и обиды, всё важно делать по плану, а не на эмоциях. Я юрист компании Venim из Санкт-Петербурга. Мы каждый день ведём семейные дела, и в 2026 году наблюдаем...

Иногда самые важные разговоры случаются не за большим столом в переговорной, а в коридоре суда, где пахнет кофе из автомата и бумага шуршит громче, чем хочется. Недавно мужчина лет сорока спросил меня: «Скажите честно, как выбрать юриста, который не обманет? Я не хочу массовку и обещаний. Нужен хороший семейный юрист, чтобы спокойно пройти развод и не потерять квартиру». Я улыбнулся и ответил: «Это правильный вопрос. Честный юрист СПб — не миф, но его узнаешь по делам и привычкам». Я — практикующий...

Иногда самые длинные разговоры случаются не в кабинете, а в коридоре суда. Мы с папой первоклассника сидели на подоконнике, он мял в руках повестку и шептал: «Я не хочу войны. Хочу видеть сына по-человечески. Как решить спор без суда вообще возможно?» Я — семейный юрист в Санкт‑Петербурге, работаю в юридической компании Venim, и, честно, мне всё чаще хочется отвечать: возможно. Это называется семейная медиация. Не магия, не психологический тренинг, а спокойный, понятный процесс, где двое взрослых в безопасной обстановке договариваются о том, как жить дальше, не превращая ребёнка в знамя...

Иногда кажется, что вернуть деньги за некачественный товар — это как попробовать поменять колесо на ходу: страшно, грязно и непонятно, где домкрат. Я — практикующий юрист Venim из Санкт-Петербурга, и у меня эта картина часто возникает перед глазами после разговоров у дверей суда. Люди подходят и говорят тихо, будто в чем-то виноваты: «Обманули при покупке… Что делать? Как подать в суд на магазин, если он вообще меня не слышит?» А делать нужно не громкие жесты, а простые шаги — и вовремя. На прошлой неделе к нам пришел Антон...

«Он сказал: еще месяц, и ключи. Прошло полгода. Застройщик не сдает квартиру. Что делать?» — этой фразой часто начинается наша встреча в переговорке. Я юрист по долевому строительству в юридической компании Venim в Санкт‑Петербурге, и, если честно, в последние годы мы видим одну и ту же картину: обманутые дольщики — тема не из новостей, а из ежедневных дел. Стройка встает, сроки переезжают, банк ждет платежей по ипотеке, а у человека на руках договор, квитанции и растущее раздражение. В такие моменты моя задача — вернуть спокойствие и план действий...

Иногда зарплата — как поезд, который обещали в расписании, а он не пришёл. Сижу после заседания, пью чай в офисе Venim на Большой Морской и вспоминаю утро: в коридоре суда ко мне подошёл мужчина в рабочей куртке. «Не выплатили зарплату, куда обращаться?» — спросил он, глядя поверх моих бумаг. Я ответил так же просто, как спросили: сначала фиксируем факты, потом говорим с работодателем письменно, если не помогает — жалоба в трудовую инспекцию, дальше — суд. Но за этой фразой всегда стоит стратегия и спокойный план, и именно он помогает вернуться к уверенности...

Выходишь из зала, снимаешь маску «железного юриста», а на улице — обычная питерская морось. В коридоре суда только что шептались: «Ну что, восстановят?» Я улыбаюсь клиенту: «Да. Суд признал увольнение незаконным. Возвращаемся на работу, взыскание зарплаты за вынужденный прогул, компенсация морального вреда — всё есть». Он выдыхает, и у меня внутри тоже отпускает. Каждый такой процесс напоминает: право — это не про бумагу, а про людей, про чьё-то утро, в котором вдруг отобрали стабильность. Если у...

Иногда самые тяжелые разговоры случаются не в зале суда, а в коридоре — когда дверь уже закрылась, судья ушел писать решение, а мы с клиентом сидим на лавке и молчим. Недавно так и было: мама четвероклассника спрашивает шепотом, хотя шептать уже незачем: «Могут ли отобрать ребенка? Если я подам на лишение родительских прав, что будет завтра?» Я работаю семейным юристом в юридической компании Venim в Санкт‑Петербурге, и каждый раз напоминаю: лишение родительских прав — это не про месть и не про то, чтобы вычеркнуть человека из жизни...

После сегодняшнего заседания я вышел в коридор и услышал знакомую фразу: «С кем останется ребенок после развода?» Ее произносят разной интонацией — усталой, злой, испуганной — но смысл всегда один: как выжить в буре и не потерять ребенка, отношения и здравый смысл. Я семейный юрист в Санкт‑Петербурге, работаю в юридической компании Venim, и моя работа — превращать эту бурю в понятный маршрут. Без страшных слов, без обещаний стопроцентной победы, зато с планом, который держит вас на плаву. Часто родители...

Иногда самое важное в моей работе — не выиграть спор, а вовремя остановить войну. Сегодня пишу уже вечером, после заседания, где два взрослых человека спорили, с кем ребенок будет встречать Новый год. В коридоре суда пахнет кофе и тревогой, и я снова ловлю себя на мысли: как же мало мы говорим о том, что мирный развод — это не слабость, а сила. Что медиация при разводе и спокойные переговоры дают шанс разойтись без суда, скандалов и ненужной травмы для детей. И да, это реальная юридическая помощь, не психология вместо права...