Хюррем&Рустем (Светлана Тимофеева)

Наступило лето, и я как любящий внук уехал к бабушке в Астрахань. Уезжал я с тяжёлым сердцем и грустью в душе... Сами понимаете я тогда не было мобильных телефонов, и следовательно с Кассандрой я не мог общаться. Звонки по межгороду стоили дорого, оставались письма. Впрочем через месяц я вернулся в Подольск, и первым же делом стал звонить Кассандре. - Тарасик! - обрадовалась она, но как мне показалось, ее голос был малость смущенным. - Я так соскучился, - признался я. - Я тоже, - Кассандра неуверенно произнесла эти слова...

- Почему ты не приходил на репетиции? - не успел я переступить порога студии, как Ирка набросилась на меня с этим вопросом. - Почему ты не приходил на репетиции? - Болел, - сухо произнес я. - А почему трубку бросал? - продолжала донимать меня Ирка. - Твоя мама звала тебя к телефону, а ты не хотел разговаривать! - Говорю же, у меня болело горло! - раздражённо ответил я, чувствуя, что Ирка начинает меня доставать. - Но твоя мама ничего об этом не говорила! - не унималась она. - А что моя мама...

Глава 3. Я забыл сказать, что ни Андрей, ни Мила не ходили в театральную студию. Поэтому мы фактически с ними не общались, и знали лишь, что они лучшие друзья Рустема и Иры. В наш театральный кружок, или студию, как его называла сама Лилия Михайловна,ходило в принципе много человек. Я конечно же общался со всеми, и был с ребятами в дружеских отношениях. С ностальгией в сердце вспоминаю мою дружбу с Диной, Яриком, Вероникой и многими многими другими. К сожалению они были недолго в нашем дружном коллективе...

Глава 2. Тогда же мы познакомились с Рустемом и компанией. Произошло это так. В раздевалке я натянул на себя футболку "Кино" и тут же наткнулся на взгляд Рустема. - Слушаешь рок? - спросил он равнодушно. - А что попсу слушать? - хмыкнул я. - На гитаре уметь играешь? - так же равнодушно и отрешённо поинтересовался он. - Нет, - вздохнул я. - Хочешь научиться? - Рустем так и впился в меня глазами. - Ещё бы, - снова вздохнул я. - Это мечта моей жизни. Но у предков нет денег на музыкальную школу...

Глава 1. Меня зовут Тарас Каратеев и я хочу рассказать о себе. Почему я решил это сделать? Мой друг Максим решил, что мы все, вся наша компания, должны поведать о себе. В принципе я не против. Я люблю поговорить и рассказать о себе и о том, как мы все подружились. В принципе все это интересно. Да и вспомнить про свою молодость я не прочь... Эх! Ну ладно, не буду отвлекаться, вон Дулма говорит мне, что я иду не в ту степь. Ну почему же не в ту? Я же начал свой рассказ! Итак, начну с того, что я родился в славной Астрахани...

Барбаросса и Гюльгюн полюбили друг друга... Это было неминуемо,ибо эта пара была словно создана друг для друга. Однако жить им вместе, похоже было не суждено, ибо Гюльгюн была наложницей Селима... - Значит мы так никогда и не будем вместе? - с горечью говорил Барбаросса на очередных встречах. - Если только после смерти повелителя, - вздыхала Гюльгюн. - Тю... - насмешливо хмыкнул Барбаросса. - Да ему всего 52 года! Он ещё может лет 40 проживет! Что же мы так никогда и не поженимся? Гюльгюн вздыхала, но молчала, она боялась Селима, но и от Барбароссы отказаться не могла. В стране началась эпидемия чумы и она унесла жизнь жены Айяса...

В столице было выявлено несколько заболевших проказой. Что касается гарема, то в нем оказалось гораздо больше больных - Ирмак контактировала со многими... Заболевшими оказались - пять наложниц, три повара, четыре евнуха, несколько стражников. Беда обошла стороной семью Селима. В июле Каир встретил османское посольство, которое обсуждало покупку египетского сахара. Главным послом был муж Дайе - Салтук. А уже 5 августа турецкие войска вторглись в земли мамлюков. 24 августа на равнине Мардж Дабик, неподалеку от Халеба, разразилась битва между турками и мамлюками...

Ирмак поправила прическу и посмотрела на себя в зеркале. Эх, всем хороша, но что это за пятно на переносице? Ирмак с досадой плюнула на руку и потерла коричневое пятно. Пятно не оттиралось, и это ещё больше разозлило Ирмак. И откуда оно взялось? Ее размышления прервал стук, не дожидаясь приглашения, дверь открылась и в комнату вошёл решительный Бали Бей. - Эй, Малкочоглу! - с возмущением произнесла Ирмак. - Ты что себе позволяешь? Я не разрешала тебе входить в покои! - Приказ повелителя, - кратко ответил Малкочоглу...

Селим Явуз с удивлением не увидел в числе встречающих Хафсу. Обняв сына и дочь, смотревших непривычно сурово, повелитель спросил: - А где, Хафса? Почему я не вижу ее? - Матушка давно тяжело болеет, - сухо произнес Сулейман, внимательно смотря на реакцию отца. Селим побледнел, и это не скрылось от глаз его детей. - О, Аллах! Почему ничего не сообщили? - Не до этого было, отец, - бросила Хатидже. Селим, не слушая больше детей, схватил за плечо Гюль-агу. - Немедленно провели меня в покои госпожи, - прошипел он...

- Госпожа, - в покои Бейхан заглянула бойкая Дениз. - Все гости уже пришли, можете спускаться. Бейхан поправила замысловатую прическу, сегодня к ним пришли гости - члены совета дивана с женами, и она должна выглядеть на высшем уровне. Жаль конечно, что отец не придет, но он в последнее время очень занят, говорят готовится к новому походу. Размышляя об отце, Бейхан спустилась вниз и вышла к гостям с широкой улыбкой на лице. Многих гостей она знала и приветствовала их с радушностью. Но вот эту пару - беременную женщину и молодого мужчину с приятной внешностью она видела впервые...

- Что-о-о? - Ибрагим округлил глаза и с ужасом посмотрел на Олимпиаду. - Вы в своем уме? - Я то да, - многозначительно произнесла Олимпиада. - А вот ваша супруга... - Но этого не может быть! - прервала лекаршу Хафса. - У меня нет врагов! - Смотрите в своем окружении, - сухо заметила Олимпиада. - Вас травят изо дня в день. Ясно? Хафса сглотнула: - Что и сейчас травят? - Женщина, я повторяю, - устало сказала Олимпиада. - Вас травят каждый день! И яд постепенно накапливается в организме. Что это за яд, я пока не знаю...

- Ну вот, я тебя спас, и как порядочный человек должен на тебе жениться, - в шутку произнес Гюндюз после того, как они с Хатидже оказались в лодке. Султанша приняла надменный вид. - Я конечно благодарна вам за спасение, - подчеркнула она сухим тоном. - Но прошу вас не забываться. - Ой, извини, - хмыкнул Гюндюз. - Я думал, что мы можем и на ты... - Отец наградит вас за ваш подвиг, - продолжала Хатидже. - Все таки я династия! - Ой, да хватит! - поморщился Гюндюз. - Ну какая из тебя султанша? - Что? - Хатидже едва не поперхнулась от возмущения...