Бейхан султан

Барбаросса и Гюльгюн полюбили друг друга... Это было неминуемо,ибо эта пара была словно создана друг для друга. Однако жить им вместе, похоже было не суждено, ибо Гюльгюн была наложницей Селима... - Значит мы так никогда и не будем вместе? - с горечью говорил Барбаросса на очередных встречах. - Если только после смерти повелителя, - вздыхала Гюльгюн. - Тю... - насмешливо хмыкнул Барбаросса. - Да ему всего 52 года! Он ещё может лет 40 проживет! Что же мы так никогда и не поженимся? Гюльгюн вздыхала, но молчала, она боялась Селима, но и от Барбароссы отказаться не могла. В стране началась эпидемия чумы и она унесла жизнь жены Айяса...

В столице было выявлено несколько заболевших проказой. Что касается гарема, то в нем оказалось гораздо больше больных - Ирмак контактировала со многими... Заболевшими оказались - пять наложниц, три повара, четыре евнуха, несколько стражников. Беда обошла стороной семью Селима. В июле Каир встретил османское посольство, которое обсуждало покупку египетского сахара. Главным послом был муж Дайе - Салтук. А уже 5 августа турецкие войска вторглись в земли мамлюков. 24 августа на равнине Мардж Дабик, неподалеку от Халеба, разразилась битва между турками и мамлюками...

Ирмак поправила прическу и посмотрела на себя в зеркале. Эх, всем хороша, но что это за пятно на переносице? Ирмак с досадой плюнула на руку и потерла коричневое пятно. Пятно не оттиралось, и это ещё больше разозлило Ирмак. И откуда оно взялось? Ее размышления прервал стук, не дожидаясь приглашения, дверь открылась и в комнату вошёл решительный Бали Бей. - Эй, Малкочоглу! - с возмущением произнесла Ирмак. - Ты что себе позволяешь? Я не разрешала тебе входить в покои! - Приказ повелителя, - кратко ответил Малкочоглу...

Селим Явуз с удивлением не увидел в числе встречающих Хафсу. Обняв сына и дочь, смотревших непривычно сурово, повелитель спросил: - А где, Хафса? Почему я не вижу ее? - Матушка давно тяжело болеет, - сухо произнес Сулейман, внимательно смотря на реакцию отца. Селим побледнел, и это не скрылось от глаз его детей. - О, Аллах! Почему ничего не сообщили? - Не до этого было, отец, - бросила Хатидже. Селим, не слушая больше детей, схватил за плечо Гюль-агу. - Немедленно провели меня в покои госпожи, - прошипел он...

- Госпожа, - в покои Бейхан заглянула бойкая Дениз. - Все гости уже пришли, можете спускаться. Бейхан поправила замысловатую прическу, сегодня к ним пришли гости - члены совета дивана с женами, и она должна выглядеть на высшем уровне. Жаль конечно, что отец не придет, но он в последнее время очень занят, говорят готовится к новому походу. Размышляя об отце, Бейхан спустилась вниз и вышла к гостям с широкой улыбкой на лице. Многих гостей она знала и приветствовала их с радушностью. Но вот эту пару - беременную женщину и молодого мужчину с приятной внешностью она видела впервые...

- Что-о-о? - Ибрагим округлил глаза и с ужасом посмотрел на Олимпиаду. - Вы в своем уме? - Я то да, - многозначительно произнесла Олимпиада. - А вот ваша супруга... - Но этого не может быть! - прервала лекаршу Хафса. - У меня нет врагов! - Смотрите в своем окружении, - сухо заметила Олимпиада. - Вас травят изо дня в день. Ясно? Хафса сглотнула: - Что и сейчас травят? - Женщина, я повторяю, - устало сказала Олимпиада. - Вас травят каждый день! И яд постепенно накапливается в организме. Что это за яд, я пока не знаю...