Елена Воздвиженская

Чёрный платок, расстеленный на полу, посреди комнаты, казался в рассеянном тусклом свете пасмурного дня провалом в бездну, и чудилось, что из этого проёма, из глухой, беспроглядной тьмы, вот-вот полезут в верхний мир странные, невиданные твари, безобразные и злобные к людям. И чем дольше Катя смотрела на ткань, тем сильнее завораживала её эта мысль. Баба Уля, заметив выражение лица внучки, недовольно хмыкнула, провела ладонью перед её глазами, смахнула рукой вниз. Катя встрепенулась. - Чего сама себя морочишь? Приблазниться может всякое...

Всё в доме потекло иначе. Словно и светлее стало кругом, и шире, и печь принялась греть избу горячее, и дрова задорнее трещали в топке, облизываемые языками пламени, и прибавилось уюта. Хозяйка вернулась… Даже Домовик сделался сговорчивее и уже меньше ворчал да охал по углам. Деловито шуршал в корзине с вязанием. Минуло два дня. Это время баба Уля с Катей не теряли даром, размышляли над делом Пастрецовых, строили планы. - Некогда тянуть. Прикормыш теперича в любой момент может девку утянуть, коли уже в сугробе едва не сморил...

Катя стояла в полутёмной церкви. Рядом с ней бок о бок находилось много народа – мужчины или женщины, она не различала – безликие серые силуэты, склонившие головы и молчаливо внимавшие монотонному голосу священника. По всей видимости шла вечерняя служба. Катя огляделась. Храм незнакомый. Стены украшены образами, как и в любой церкви. Только вот ликов не разобрать, полумрак кругом. В высоких подсвечниках чадят свечи – душно и жарко. Копоть поднимается к потолку. Вместо аромата воска и ладана в воздухе расплылся удушающий смрад...

Катя проснулась посреди ночи от монотонного ворчания, кто-то бубнил над самым ухом – недовольно и сердито. Попытавшись понять, который час, ибо уснула она с трудом и сейчас находилась в том странном состоянии между дрёмой и явью, Катя разомкнула глаза и уставилась в потолок. Прямоугольники окон слабо светились, пропуская свет уличного фонаря сквозь цветастые занавески. Сколько им было лет, Катя бы затруднилась ответить, они были всегда. С тех самых пор, как она жила тут шестилетним ребёнком. Экран мобильника показывал полночь...

Часики на стене мерно тикали под убаюкивающее гудение печи. Ирина медленно встала, подкинула несколько поленьев в топку. Вернулась к столу. - М-да, плохо дело, - проговорила Катя, помешивая чай. - Ты о чём? – Ирина подняла на неё глаза в красных прожилках, взгляд её был вымученным и тяжёлым. - Да про фотографию эту. Не стоило, конечно, заговор на такой снимок делать, где Игорь был. - Да ведь я его отрезала. - Понимаешь, отрезать-то ты его отрезала, но энергетика, так скажем, изображения - она осталась...

- Хорошая ты девчонка, Катюш, - Ирина пьяно всхлипнула, - Всё, как есть тебе расскажу. Ни одна живая душа об этом не знает, всё в себе держала столько лет. А знаешь, как тяжело вот так? Катя кивнула сочувственно. Ирина уставилась задумчиво на шкаф в углу кухни и, не глядя на собеседницу, начала рассказ так, словно находилась в комнате одна и просто вспоминала прошлое… - Поначалу-то, когда муженёк мой в город подался на заработки, всё у нас замечательно было, и деньги стали водиться и Игорь даже будто ласковее стал, внимательнее...

Дима уехал к вечеру, с утра ему нужно было идти на работу. Вздохнув и в очередной раз безуспешно позвав жену домой, он тут же сам и ответил: - Хотя, куда уж теперь тебе, Шерлок Холмс? Ладно. Постараюсь разузнать историю Игоря дальше и найти какие-то концы ниточки этого запутанного клубка… Ну, и история, конечно. - До встречи, Ватсон, - рассмеявшись, поцеловала мужа Катя, - А я, пожалуй, успею ещё наведаться в гости к Ирине под предлогом знакомства с Верочкой, как мы и договаривались. Часы отсчитали пять часов...

Затаив дыхание Катя слушала рассказ мужа… - Разговор у нас завязался сразу. Толик замечательный дядька оказался. Сначала поболтали о том, о сём, он про себя поведал, как в армии служил, потом по контракту, Чеченскую компанию прошёл, да после так и остался в вооруженных силах. По выслуге вышел на пенсию и подался в охранники. Пришёл в эту фирму, да так и остался, платят, мол, неплохо, клиентская база у них большая. А от добра добра не ищут. В общем, мало-помалу, опустошили мы бутылочку, и я сбегал за второй...

Вера давно уснула крепким сном, пригревшись в хозяйкиной пижаме и уютном коконом тёплых одеял. Она спала совсем по-детски, подложив под щёчку кулачок, а Катя сидела напротив и, глядя на девушку, размышляла. Рассказ Веры мало что прояснил. Но теперь ей хотя бы достоверно было известно, как именно прицепился к девочке прикормыш – через кольцо. То самое, что сейчас лежало перед Катей на столе, тускло поблёскивая в пламени свечи, зажжённой хозяйкой. Голубовато-лунный камень таил в своей глубине холодный, мутный мир тех существ, что обитали в Норе...

Метель ворвалась вместе с людьми в дом, закружилась по комнате ворохом снежинок, осевших кристалликами льда на мебель и пол, когда Катя захлопнула дверь и тяжело выдохнув опустила свою ношу. Верочка по-прежнему не подавала признаков жизни, но, прислушавшись к её дыханию, Катя смогла уловить слабое, едва различимое движение воздуха. Ладони девушки потеплели, а губы сменили синюшный оттенок на бледно-розовый. То ли жёлудь помог, то ли Верочка немного согрелась от соприкосновения с Катей, пока та волокла её на себе...

Из кухни доносилась неразборчивая мелодия, Ирина напевала что-то себе под нос, накрывая на стол. «А ведь у неё красивый голос», - подумалось Кате, - «И вяжет, как настоящая мастерица». Она бросила взгляд на почти законченный свитер, небрежно оставленный на подлокотнике кресла в углу. "И чего пьёт? Столько талантов у неё. Привела бы себя в порядок… Ведь красивая женщина. Ещё и жизнь свою могла бы устроить». Тут же Катя мысленно одёрнула себя за осуждение. Ишь, раскудахталась тут, легко судить, не...

Вера проснулась посреди ночи от того, что соседка по комнате с силой трясла её за плечо. Сев на постели, девушка ошалелым взглядом, ничего не соображая, обвела комнату, дыхание сбивалось, тело било крупной дрожью. Две пары глаз с ужасом смотрели на неё, Люда и Ксюха, соседки по общежитию, одновременно заговорили наперебой: - Вер, ты в порядке? - Тебе, кажется, кошмар приснился! Ты хрипеть начала, мы тебя еле разбудили, уже хотели бежать за комендантом или скорую вызывать. - Ага, жуть, - Ксю отчаянно закивала, - Ты по подушке мечешься, за шею хватаешься и ногами дрыгаешь...