ДЕНЕЖНЫЙ МЕШОК

В моем кошельке лежали деньги. Самые настоящие, напечатанные на защищенной бумаге, с водяными знаками и портретом короля. Но для российской банковской системы это был не финансовый инструмент, а, прости господи, фантик. Это история о том, как я пытался обменять тайские баты. И знаете, сам процесс рассказал мне о нашей экономике больше, чем иной аналитический доклад. Заграница — это всегда стресс для организма и праздник для души. Таиланд. Жара, смузи из манго, лазурная вода. Домой возвращаешься опустошенным, но счастливым...

Вечные антагонисты. Вечные партнеры по индексу Мосбиржи. И две стороны одной медали, имя которой — геополитика. Почему именно они? И почему именно сейчас, с прицелом на завершение СВО? Давайте разбираться. Отбрасывая эмоции и оставляя лишь холодный расчет, приправленный, впрочем, щепоткой интуитивной прозорливости. Сбербанк: опора на фундамент Сбербанк на текущий момент — это, пожалуй, действительно «самая сильная» акция российского рынка. Знаете, есть такое выражение — «акция-якорь». Та, что держит портфель в любой шторм...

Я понимаю магию словосочетания «собственный бизнес». Оно пахнет свободой, кожаными креслами и пассивным доходом где-нибудь на Бали. Массовая культура десятилетиями штампует образ гаража, в котором собрали Apple. Но массовая культура — это нарратив победителей. А статистика — это кладбище проигравших. И статистика жестока. Давайте без обиняков: риск в "малом предпринимательстве" распределен не 50 на 50. Даже не 30 на 70. Это классическая воронка смерти: десять заходят — один выходит. Девять из десяти...

Когда обладатель миллиардов перестаёт быть публичной фигурой, перестаёт быть бизнесменом, — и превращается в человека, которого больше нет в экономическом поле, но который при этом абсолютно реален? Роман Авдеев. Состояние — $1,3 млрд. Детей — 23. Российских активов — ноль. Вдумайтесь в эту математику. Она абсурдна, она противоречит всей логике капиталистического накопления, она напоминает скорее житие какого-то странного святого из подмосковного Одинцово, чем биографию человека, занявшего свою строчку в списке Forbes...

Это цифра, впечатанная в подкорку. 1500. Тысяча пятьсот. Мы сидим на кухне. На столе — нарезанный ровными ломтиками бородинский, маслёнка, запотевшая пачка сливочного масла. Обычный натюрморт сытого покоя. Но в глазах моей собеседницы, назовём её Анна Ивановна, отражается вовсе не этот день. Она смотрит сквозь маслёнку, сквозь меня, туда — в серёдку девяностых, где воздух был плотным от неопределённости, а денежные знаки превращались в труху быстрее, чем высыхала краска. — В 95-м батон стоил 1500, — произносит она, и это не фраза...