ВасиЛинка

— Бульон опять жидкий, Кира. Сколько раз говорила — гуще вари, я тебе не корова, чтобы воду хлебать! Кира поставила судок на тумбочку. Городская больница на окраине Балашихи, кардиологическое отделение, шестая палата на троих. У окна — свободная койка, у двери — Алевтина Игоревна, свекровь, вторую неделю на капельницах после того, как прихватило сердце. Свекровь поболтала ложкой в судке, скривилась и отставила его на край тумбочки, не донеся до рта. — Иди, не мешай, сейчас обход придёт. Кира вышла в коридор...

— Я комнату нормальную хочу! Не квартирантка я тут, чтобы по углам ютиться! Ася отставила блюдо с нарезкой на угол стола. Кирюшин день рождения, пять лет, гостиная в трёхкомнатной квартире в Реутове. Кричала свекровь, Тамара Николаевна. Она уже переставляла тарелки по-своему — блюдо с холодцом подвинула ближе к себе, салат отодвинула на середину, будто стол был её. — Салфетки принеси, обычные, не эти твои, — бросила она Асе через плечо, не оборачиваясь. Денис, сын, сидел с телефоном и листал ленту, не поднимая головы...

— Костя большой уже, ему с малышнёй тесниться западло! Пусть Анька твоя к Мишке переезжает, а Костику её комнату отдадите! Вера отставила стакан с морсом. На кухне их было трое — она, муж Гена и бывшая Гены, Ирина, которая приехала «на пять минут забрать зарядку», а сидела уже сорок. В нарядной кофте-лапше с блестящей нитью, с браслетом-цепью на запястье, звякавшим о столешницу при каждом взмахе руки. — Её комнату, — повторила Вера. — Ну а чью! Мишкину, что ли? Мишка твой родной, ему и потесниться не грех...

— Отпиши долю, чтоб твоим ничего не досталось! Наташа поставила салатницу на стол — ровно в центр, между заливным и тарелкой с бужениной. Не раньше, не позже. Свекровь стояла у дальнего края, с бокалом в руке, и говорила громко — так, чтобы слышали все двенадцать человек за столом. Годовщина. Десять лет. — Что-что, Валентина Петровна? — переспросила Наташа. Полное предложение, на «вы», как всегда. — То и слышала! — Свекровь не сбавила. — Отпиши свою половину Игорю, по-хорошему прошу. Пока живые все, пока договориться можно...