Ваш Реставратор

К нам на реставрацию принесли школьную фотографию. На обороте: «Начальная школа 75-го участка колхоза "Новая жизнь"», 1940 год. Фотография рассказывает о времени, о месте, о людях. Чёрно-белая школьная общая фотография. На ней — дети: мальчики и девочки в школьной форме, с серьёзными лицами, которые они делали для фотографа. Рядом с ними учителя, главные наставники. За плечами — история, которая давно прошла. Фотография имеела сильные потери и трещины, по краям — загибы и потёртости. Видно, что её часто доставали из альбома, показывали, передавали из рук в руки...

К нам на реставрацию принесли Уложение царя Алексея Михайловича, издание 1776 года. Полное название: «Уложение, по которому суд и расправа во всяких делах в Российском государстве производится, сочиненное и напечатанное при владении Его Величества Государя Царя и Великого князя Алексея Михайловича всея России самодержца». Соборное Уложение 1649 года — памятник русского права. Первый систематизированный свод законов. Принятие Уложения сделало Россию прогрессивной страной. Первый кодекс гражданского права, вышедший раньше западноевропейских аналогов...

К нам на реставрацию принесли детскую книжку 1928 года — «Дети народов мира» с иллюстрациями Василия Ватагина. Издательство Мириманова. Книжка о том, чем занимаются дети на Цейлоне, в Китае, в Мексике. Для советского ребёнка 1920-х — целый мир в одной книжке. Издательство Мириманова, или «На помощь деревне и школе», выпускало до 30 названий в год. Дешёвые, но хорошо иллюстрированные книги. «Библиотека школьника» с русской классикой. Массовая литература для крестьян. За годы работы — примерно 140 названий, тиражи до 75—100 тысяч...

В нашу мастерскую на реставрацию попала «Русская поваренная книга» Анны Макаровой, издание XIX века. Полное название книги занимает полстраницы и звучит как заклинание. Книга обещала научить всему — от приготовления простого супа до организации праздничного стола: как закупать продукты, как распределять провизию, как узнать, свежа ли рыба, как заготовить запасы впрок.Более 700 рецептов. Блюда на любой вкус — для мясоедов и для постов, простые и праздничные печенья, напитки, заготовки, с точными мерами и весом, с указанием количества продуктов...

В нашу мастерскую на реставрацию попала книга, которую автор так и не увидел напечатанной по-русски. «Русское искусство» Виолле-ле-Дюка, издание 1879 года. Внутри — взгляд французского архитектора на русское искусство. Взгляд, который оказался пророческим. Эжен Виолле-ле-Дюк скончался 6 сентября 1879 года от апоплексического удара в своём поместье на Женевском озере близ Лозанны. Ему было всего 65 лет. Перевод его книги «L'art Russe» в это время приводили к окончанию. Он так и не узнал, что в России его труд о русском искусстве стал сенсацией...

К нам на реставрацию принесли Библию 1908 года. Три тома в кожаном переплёте. Корешки разрушены, страницы надорваны. Но это свидетель эпохи, когда в России всё менялось — включая отношение к вере. 1908 год. Россия после первой революции. В 1905-м вышел указ «Об укреплении начал веротерпимости». Граждане получили право свободно исповедовать любую веру. Отменили уголовную ответственность за отпадение от православия. Это изменило положение Русской православной церкви, которая до этого была господствующей...

В нашу мастерскую на реставрацию попала книга, которая была в каждом советском доме. «Книга о вкусной и здоровой пище», издание 1963 года. Эта книга — не просто сборник рецептов. Это энциклопедия советской жизни. Мечта о изобилии, которое должно было наступить вот-вот. Идея создать универсальную кулинарную книгу появилась в середине 1930-х, после отмены продовольственных карточек. Нужен был аналог знаменитой книги Елены Молоховец «Подарок молодым хозяйкам», но обновлённый. Книгу задумывали как научный труд о рациональном и здоровом питании...

К нам на реставрацию принесли четырёхтомник 1822 года — «История Малой России» Дмитрия Бантыш-Каменского. Внутри гравированные портреты гетманов и ценные исторические исследования. Дмитрий Бантыш-Каменский не был кабинетным историком. Он ездил в Полтаву и Чернигов, работал в местных архивах, изучал документы Московского архива, портфели Миллера, бумаги Малороссийской коллегии и князя Репнина, собирал летописи и грамоты у помещиков, использовал труды отца. Книга принесла ему популярность и признание...

К нам на реставрацию принесли книгу 1799 года — «Жизнь и военные деяния генералиссимуса князя Италийского графа Суворова-Рымникского», два тома. Содержание этих книг уникальное — это единственная биография Суворова, написанная при его жизни. Автор — Иоганн Фридрих Антинг. Немец на русской службе, художник-силуэтист, полковник, но главное — личный секретарь и адъютант самого Суворова. Антинг не просто собирал документы и пересказывал их, он был рядом с полководцем, слышал его знаменитые фразы из первых...

В нашу мастерскую на реставрацию попала книга «О повериях, суевериях и предрассудках русского народа» Владимира Даля. Издание книгопродавца и типографа Маврикия Вольфа. Даль известен в первую очередь своим «Толковым словарём живого великорусского языка» — одним из крупнейших в истории. Владимир был врачом, но с 1819 года увлёкся собиранием русских слов и выражений. Словарь — его главный памятник, но Даль написал гораздо больше — сказки, рассказы, исследования и вот эту книгу. Здесь — всё, во что...

Иногда книга приходит в мастерскую, словно она с нетерпением ждала нашей встречи. «Зерцало вечности или разсуждения…», изданная в 1787 году и переведённая с латинского языка, дождалась своего часа. Благородное издание несёт в себе не только текст, но и дыхание XVIII века, времени, когда книга воспринималась как предмет размышления и внутреннего труда. «Зерцало…» поступило практически без переплёта. От него сохранился лишь небольшой фрагмент кожаного корешка: осиротевший, лишённый поддержки, который напоминал о прежнем богатом убранстве...

В этой книге чудеса начинаются ещё до первой главы. «Алиса в стране чудес» ростовского областного книгоиздания 1946 года — издание скромное, без роскоши, но с удивительно упрямым характером. Оно вышло в мягкой обложке, рассчитанной скорее на чтение «здесь и сейчас», чем на долгую жизнь. И всё же книга дошла до наших дней, пройдя через десятки рук своих читателей. В мастерскую она попала с хорошо заметными следами этой биографии. Края страниц истёрлись и местами утратили фрагменты бумаги, корешок заломился от постоянного перелистывания, а блок начал терять целостность...