Ваш личный тревел консультант

Сергей десять минут смотрел в Сулакский каньон не отрываясь. Я ждала – знала, что вот-вот муж признается, что был не прав насчёт зимней поездки. – Признаю, – сказал он наконец, не оборачиваясь. – Я был неправ. Это был третий день нашей зимней поездки в Дагестан. И первый, когда Сергей перестал ворчать. Когда в ноябре я сказала Ирине, моей подруге и постоянной попутчице по выходным, что мы летим в Махачкалу 20 декабря, она поперхнулась чаем. – Маш, ты в своём уме? Зимой? В горы? Там же холод, серость и скука...

Счётчик показал 4 800 рублей, когда мы свернули с Ленинградки. До дома оставалось ещё двадцать минут пути, и я наконец сказала мужу: «Серёж, это в последний раз». Серёжа промолчал. Он давно знает, что когда я говорю таким тоном, спорить бесполезно. Мы ехали из Шереметьева. Билет в Москву из Стамбула обошёлся в восемь тысяч, ужин в самолёте я не покупала, кофе в зоне вылета взяла из своего термоса. И вот теперь моя двухчасовая экономия по тысяче рублей в час вылетает в окно за тридцать минут поездки по Ленинградскому шоссе...

Девочка стояла по щиколотку в реке и держала что-то длинное, грязное, похожее на корягу. – Это не коряга, – сказала она спокойно. – Это кость. Я приехала в Якутию летом, писать про сёла верхней Колымы. На пятый день меня привезли на Алазею, в маленький посёлок, где живёт около двухсот человек. Я думала, что напишу про оленеводов и кумыс. Получилось иначе. Девочку звали Айта – десять лет, внучка местного учителя географии. Кость, которую она держала, потом отвезли в Якутск, оттуда в Москву, и оказалось, что её действительно искали...

В последний вечер в Тбилиси я сидела в подвальчике на улице Бетлеми. Передо мной – остывшие хинкали, бокал саперави и список из двадцати восьми дел в телефоне. Список я составила ещё в самолёте по дороге сюда. Узнать, где починить чемодан. Позвонить маме. Перенести встречу со среды на четверг. Написать клиенту, что я приду в офис только после обеда. Купить молотый кофе в дорогу. Двадцать восемь пунктов мелким курсивом. За неделю в Грузии я отметила галочкой почти всё. Поднялась на Нарикалу на закате...

«Двести восемьдесят тысяч рублей за один вызов скорой», – написала мне Ирина из Анталии. Я перечитала сообщение трижды. У неё была страховка. Самая обычная, через агрегатор, за 1200 рублей на десять дней. И именно эта страховка оказалась бесполезной в тот момент, когда понадобилась. История простая. Сын Ирины упал с горки у бассейна, ударился затылком. Скорая, КТ, ночь под наблюдением. На утро – счёт. Страховая компания развела руками: «Случай не покрывается». Ирина расплачивалась кредиткой и плакала в трубку...