— Ну наконец-то, Анечка, а мы уже заждались. Ты чего там возишься, замок-то новый, его чуть на себя потянуть надо, — щелкнула тяжелая задвижка, и металлическая дверь распахнулась. На пороге стояла Людмила Степановна. На ней был цветастый домашний халат, который она обычно надевала только у себя дома, в другом городе. В руках она держала кухонное полотенце. Из глубины квартиры тянуло запахом жареного лука и чужого стирального порошка. Анна медленно опустила руку с ключом. Металл холодил пальцы...
Варвара
— Я уже наложила юридический запрет на любые сделки с нашей квартирой, — спокойно произнесла Алина, придвигая бумаги.
— Мы с Павликом всё обдумали и решили, что его долю в вашей ипотеке лучше перевести на меня. Мне для начисления доплаты это нужно, обычная формальность. Галина Семеновна аккуратно, по-хозяйски поправила край тканевой скатерти. Она разглаживала несуществующую складку узкой сухой ладонью, всем своим видом показывая, что вопрос уже закрыт. Алина продолжала сидеть молча. Она только чуть сильнее сжала вилку. Металл больно врезался в кожу ладони. В светлой, просторной кухне повисла тяжелая, густая тишина...
— Инночка, я не поняла, а где машина? Мне через час на рынок выезжать! — голос свекрови звенел от возмущения.
— Значит так, ключи Вадик мне уже передал, чтобы я тебя по утрам не будила, когда пораньше ехать надо. Я сама за руль сяду, а ты бензин оплачивай, машина-то твоя. Свекровь стояла в прихожей, не снимая плаща, и деловито перекладывала тяжелую связку с брелоком из одной руки в другую. Антонина Викторовна всегда умела подать чужое решение как неоспоримый факт, не требующий обсуждения. Она смотрела поверх голов, словно отдавала распоряжение невидимому секретарю. Я стояла у двери в кухню с полотенцем...
— У тебя с памятью беда, Инночка, отдай карточку Кириллу, — ласково вздохнула свекровь, пряча мои документы.
— Тебе пора передать все дела Кириллу, дорогая, у тебя с памятью совсем беда стала, — ровным, почти ласковым тоном произнесла свекровь, аккуратно складывая салфетку уголком к уголку. Нина Васильевна всегда умела говорить такие вещи так, словно сообщала прогноз погоды на завтра. Сидя за нашим кухонным столом, она даже не подняла на меня глаз, продолжая методично разглаживать края бумажного квадратика своими пухлыми пальцами с идеальным нюдовым маникюром. Я почувствовала, как внутри, где-то в районе солнечного сплетения, всё резко сжалось в тугой ледяной ком...
— Дениска просто помогает матери, вы же всё равно себе ничего не покупаете, — снисходительно протянула свекровь, а через неделю я нашла план
— Я наняла бригаду из области, Николаич посоветовал, — свекровь аккуратно положила вилку на край фаянсовой тарелки. — Ребята надежные, берут недорого. Крышу перекроют, веранду заново поставят. В кухне повисла плотная, почти осязаемая тишина. Анна Николаевна сидела за столом ровно, как школьница-отличница, сложив руки на свежей скатерти. За окном монотонно шумел сентябрьский дождь, размывая огни проезжающих по проспекту машин. Полина молчала. Она просто смотрела на остывающий чай в своей кружке, наблюдая, как на поверхности собирается тонкая темная пленка...
