Valera Holder

Илья позвонил, когда Анна уже выключала свет на кухне. Она стояла босиком на холодной плитке, держала телефон плечом и собирала со стола крошки ладонью. — Я подъезжаю, — сказал он. — Не спите? Через двадцать минут лифт скрипнул на их этаже. Анна открыла дверь ещё до звонка. Илья стоял, уткнувшись в экран телефона, в пуховике, расстёгнутом не до конца. На ресницах — тающий снег. — У вас тут тишина, — сказал он, проходя внутрь и стряхивая снег прямо на коврик. — В Германии сейчас как будто зиму кто-то сломал. Он долго возился с ботинками, будто не хотел сразу входить в разговор. Марк молча забрал куртку, повесил её на крючок, где уже не хватало места...

Анна лежала с открытыми глазами. Цифры с электронных часов менялись, но сон не приходил. Она перевернулась на бок, потом на спину, натянула одеяло до подбородка и тут же сбросила его. С кухни тянуло холодом. Анна встала, босиком прошла по коридору, стараясь не наступать на скрипучую доску у двери. На столе остался ноутбук — она закрыла его днём, не убрав. Экран потемнел, но при прикосновении вспыхнул. Она села, поджав под себя ногу. Открыла таблицу. Прокрутила вниз. Потом ещё. Остановилась, вернулась наверх, выделила несколько строк и нажала «удалить»...

Анна стояла на кухне и мыла кружку уже в третий раз. Вода давно стала холодной, пальцы побелели, но она продолжала тереть дно губкой, будто могла стереть не грязь, а день целиком. — Ты слышал, что я сказала? — не оборачиваясь, спросила она. Марк сидел за столом, уставившись в телефон. Он пролистал сообщение, закрыл экран и положил его рядом, аккуратно, как будто от этого что-то зависело. — Да, — сказал он. — Просто не знаю, что ответить. Анна повернулась. Кружка звякнула о раковину. — Я сегодня снова задержалась...

Решение уйти из найма не пришло как вдохновение. Оно пришло как усталость, доведённая до предела. Анна всё чаще ловила себя на том, что считает не дни, а часы — до сна, до выходных, до отпуска, который всё равно не спасал. — Мы так больше не можем, — сказала она однажды вечером. Марк не стал спорить. Он только кивнул. Сил на возражения уже не было. Будильник по-прежнему звонил в шесть тридцать. Анна вставала первой, на ощупь шла на кухню, стараясь не разбудить детей. Кофе был слишком крепким — иначе глаза не открывались...

На следующий день Анна вышла из дома раньше обычного. Не потому что надо было — просто не могла больше лежать и смотреть в потолок. У подъезда она остановилась, поправила ремешок сумки и вдруг поняла, что не помнит, зачем вообще спешит. Это чувство было новым и неприятным. В кафе возле офиса было людно. Анна взяла кофе навынос, но свободных мест не было, и она осталась стоять у стойки. Рядом кто-то смеялся — не громко, но уверенно, так смеются люди, которым никуда не надо бежать. — Аня? Она обернулась...