История и интересные факты

Они пробежали около километра, когда услышали за спиной приближающийся треск и тяжёлый топот. Одна из тварей — самая быстрая — всё-таки заметила их и бросилась в погоню. Тварь настигала быстро. Её тяжёлое дыхание, скрежет когтей по шпалам становились всё ближе. Лебедев понимал: им не уйти. — Разделимся! — крикнул он. — Волошин, ты направо — в лес! Николай — налево. Я постараюсь отвлечь её. Волошин и Николай, не колеблясь, метнулись в разные стороны, исчезая в темноте придорожного леса. Лебедев, тяжело дыша, остановился и развернулся лицом к преследователю...

Снег вокруг был покрыт обломками дерева, стекла и тёмными пятнами, которые Лебедев старался пока не идентифицировать. — Осмотреть периметр, — приказал он, его голос звучал глухо. — Оружие наготове, ничего не трогать до моего разрешения. Бойцы, стараясь сохранять самообладание, рассредоточились вокруг вагона. Братья Тарасовы с непроницаемыми лицами осматривали следы на снегу — их внимание было приковано к земле. Лебедев вместе с Волошиным подошли ближе. Тошнотворный запах усилился. Это был запах смерти, смешанный с чем-то ещё, от чего першило в горле...

Туман в кабинете начальника Главного управления государственной безопасности НКВД СССР пах крепким табаком «Герцеговина Флор» и невысказанной тревогой. Комиссар госбезопасности 1 ранга Яков Саулович Агранов, невозмутимый, как гранитная глыба, нервно постукивал костяшками пальцев по массивной дубовой столешнице. За окном едва брезжил холодный рассвет ноября 1938 года. Москва ещё спала, укрытая стылым предзимним одеялом, но здесь, в самом сердце карательного аппарата страны, сон был непозволительной роскошью...

Алёна узнала об этом через месяц, прочитав заметку в газете. Рыжов не умер, но получил десять лет. Это почти как смерть. В лагерях мало кто доживал до конца срока. Можно считать четвёртого вычеркнутым, но Алёна хотела быть уверенной. Написала запрос в лагерь, представилась родственницей. Через полгода пришёл ответ: «Рыжов Фёдор Иванович умер в лагере в январе пятьдесят первого года от воспаления лёгких». Четвёртый мёртв. Четверо из семи мертвы к началу пятьдесят первого года. Прошло шесть лет с момента нападения...

Май 1945 года. Время победы и окончания войны. Эшелоны битком забиты солдатами и офицерами, возвращающимися домой. Среди них — офицер контрразведки СМЕРШ, двадцатичетырёхлетняя женщина, прошедшая через огонь и испытания, ловившая шпионов, диверсантов и предателей. В поезде она грезила о мирной жизни, о семье, о счастье. Но судьба распорядилась иначе. На её пути стала банда дезертиров. Семь похотливых мужчин получили своё, и оставили умирать её в лесу. Она выжила. Полгода лечения — она снова среди живых...

Лето 1986-го — последнее, что я помню без тени будущего. Мне было шестнадцать, впереди маячили выпускные, вступительные, взрослая жизнь с её суетой и тревогами. А тогда… тогда мир был прост: пруд, велосипед, бескрайние луга и лес, в котором я чувствовал себя как дома. Поехать на море не вышло: маме отпуск давали только в августе. Зато тётя Лариса, младшая сестра матери, с радостью согласилась принять меня в своей деревне под Рязанью. Дом достался ей от бабушки, ушедшей из жизни, когда я ещё не умел читать...

Юристы предложили формулировку: «Проведение регулярных учений подводных сил флота». Формулировка утверждена. Приказ о закрытии района вышел 22 февраля 1983 года. Веретенников, капитан «Мурманска», получил уведомление об изменении маршрутов промысла и не задал вопросов. 3 марта Савельев распорядился уничтожить все копии плёнки экспедиции «Баренц-82», кроме одной, которую поместили в особый архив с доступом только по разрешению командования флота. Крылов передал оригинал плёнки лично Савельеву. Тот проверил катушку, убедился, что маркировка совпадает, и запер её в сейф...

В августе 1982 года на дне Баренцева моря, в строго засекреченном квадрате был обнаружен объект, не значившийся ни в одном архиве СССР. Металлический цилиндр с маркировкой «К-41», датированной 1951 годом, лежал на глубине двухсот метров — молчаливый свидетель трагедии, о которой нельзя было вспоминать. Что случилось с экипажем? Почему Москва отказалась от спасательной операции? И что за «голоса» и «движущиеся объекты» описывал в своём последнем дневнике старший группы Корнилов? Эта история — не просто...

Шесть лет прошло с тех пор, как Максим в последний раз ступал по этим дорожкам. Теперь он стоял перед старым товарищем, внимательно вглядываясь в черты, изменившиеся под грузом прожитых лет. Борода у друга выросла — но редкая, словно забытая природа. В уголках глаз проступили мелкие морщинки, будто от долгого созерцания чего-то невидимого. Зато плечи стали шире, плотнее — видно, что не сидел на месте, занимался собой. — Ну, Данил, ты и впрямь торопишься в Рим! — с усмешкой сказал Максим. — Тороплюсь, — отозвался тот...

23 декабря 1952 года военно-морской министр Советского Союза Николай Герасимович Кузнецов был срочно вызван в кабинет к самому Иосифу Сталину. Кузнецов прекрасно понимал, что причиной вызова стало тревожное событие, произошедшее десять дней назад: во время учений в Татарском проливе бесследно исчезла советская подводная лодка С-117. Сталин жестом пригласил министра присесть за стол, внимательно посмотрел на него и тихо спросил: — Как успехи, Николай Герасимович? Кузнецов открыл свою папку с документами...

Утро 13 апреля 1970 года началось для Леонида Ильича Брежнева с тяжелого пробуждения. Генеральный секретарь ЦК КПСС находился в подавленном настроении. Весь его рабочий график был отменён — он срочно собрал совещание по чрезвычайной ситуации. Министр обороны Андрей Антонович Гречко, стоя перед лицом высшего руководства страны, сообщил: вчера, во время подготовки к грандиозным учениям «Океан-70», погибла советская атомная подводная лодка К-8 вместе с ядерными торпедами на борту. Все замерли... Такого не ожидали даже самые тревожные умы Генштаба...

Я сижу на дереве и всматриваюсь в каждый кустик. Устал, замерз и окончательно заблудился. Но это не самое страшное. За мной кто-то наблюдает. Несколько дней назад я приехал к бабушке в деревню. Бабушка, конечно, меня предупреждала, что нельзя заходить глубоко в лес. Местность тут трудная, болотистая, но я и сам не хотел экстрима. Набрав почти полную корзину маслят, я собрался поворачивать обратно. Но тут увидел небольшую полянку с душистой земляникой. И так, потихоньку собирая ягоды, я даже не заметил, как зашел в болото...