Интересные истории

Двое суток боец числился пропавшим без вести. На третьи он вернулся в роту сам: живой, целый, с автоматом за плечом. Рота обрадовалась — своих хоронят редко, а тут красноармеец вышел из ночного боя через немецкие позиции. Да ещё и трофейную карту принёс. Все хлопали его по спине. Все, кроме младшего лейтенанта Тиховода. Тиховод смотрел на гимнастёрку вернувшегося и видел то, чего не замечали другие. Она была явно с чужого плеча. Степан Корнюшин был выше и шире, а эта форма села на него, как на человека меньшего роста...

Ковалев идет другим путем. Он инсценирует близкое освобождение. Не само освобождение, а его приближение. Через охранника, того самого, что дежурит ночью у камеры Громова, Ковалев запускает ложный разговор. Охранник в присутствии Громова обсуждает с товарищем. Мол, этого майора завтра-послезавтра оформят и отпустят. Дело затянулось из-за архивов, но все в порядке. Пусть Громов услышит. Пусть подумает, что скоро будет на воле. И пусть расслабится. Это первый шаг. Второй — контролируемая утечка. Ковалев готовит ее отдельно...

Октябрь 1943 года. Фильтрационный пункт под Черниговом. За столом сидит капитан контрразведки Дмитрий Ковалев. Напротив — майор Иван Громов. Восемь месяцев в окружении. Вышел к своим одиночным маршрутом. Допрос идет с самого утра. Все сходится: даты, имена, пароли, номера частей. Маршрут выхода через болото севернее Гомеля подтвержден. Двое бойцов, шедших тем же коридором, час назад дали показания, совпадающие со словами майора. Громов сидит ровно, руки лежат на столе и не дрожат. Голос спокойный...

Ноябрь в Плюссу пришел без предупреждения. Ещё вчера стояли заморозки, грязь схватывалась к утру тонкой коркой, и можно было пройти по двору, не утопая по щиколотку. А сегодня с запада потянул влажный ветер, и к полудню снова всё поплыло. Чёрная каша под ногами, с крыш капало, провода обвисли в мокром инее. Железнодорожный узел дышал паром и копотью. Товарные составы стояли на запасных путях третьи сутки. Их не отправляли, потому что что-то где-то не было готово. А что именно, рядовому составу знать не полагалось...

Утром 23 ноября, за двое суток до начала переброски, Грач принёс доклад. У ворот комендатуры появился человек в телогрейке. Предъявил временный пропуск. Дежурный пропустил. Грач не успел рассмотреть лицо. Видел только со спины. Средний рост. Шапка-ушанка. — Он сейчас на территории? — Тимофеев ведёт. Лыков накинул шинель и вышел. Не бегом, спокойным шагом, как человек, которому надо по делу. Двор был оживлённым. Утренняя смена связистов, несколько машин у склада, двое рабочих тащат ящики. Он прошёл мимо столовой, мимо диспетчерского пункта...