Интересные истории

Август 1948 года навалился на Москву тяжелым, неподвижным зноем. Но здесь, в густом хвойном массиве Серебряного Бора, царил совершенно иной, прохладный микроклимат. Спецлечебница МГБ СССР напоминала вырубленный в лесу феодальный замок. Четыре сторожевые вышки с прожекторами ПВО по ночам крест-накрест исполосовывали мрак. На контрольно-пропускных пунктах дежурили отборные, проверенные офицеры внутренней охраны. Но именно здесь, прямо сейчас, совершалось идеальное преступление. В номенклатурном крыле, в палате номер шесть, задыхался человек...

В заснеженных болотах послевоенного Полесья я обнаружил то, чего не должен был находить. Секретная экспедиция СС оставила после себя нечто такое, что спустя годы продолжало убивать. На дворе стояла зима 1946-го. В полуразрушенном Пинске всплыл трофейный ящик с архивом «Аненербе» — нацистского оккультного спецподразделения. Выяснилось, что в годы оккупации немцы скрупулезно прочёсывали эти глухие топи в поисках местных женщин с паранормальными способностями. Их экспедиция оборвалась внезапно. Врачи...

Двое суток боец числился пропавшим без вести. На третьи он вернулся в роту сам: живой, целый, с автоматом за плечом. Рота обрадовалась — своих хоронят редко, а тут красноармеец вышел из ночного боя через немецкие позиции. Да ещё и трофейную карту принёс. Все хлопали его по спине. Все, кроме младшего лейтенанта Тиховода. Тиховод смотрел на гимнастёрку вернувшегося и видел то, чего не замечали другие. Она была явно с чужого плеча. Степан Корнюшин был выше и шире, а эта форма села на него, как на человека меньшего роста...

Ковалев идет другим путем. Он инсценирует близкое освобождение. Не само освобождение, а его приближение. Через охранника, того самого, что дежурит ночью у камеры Громова, Ковалев запускает ложный разговор. Охранник в присутствии Громова обсуждает с товарищем. Мол, этого майора завтра-послезавтра оформят и отпустят. Дело затянулось из-за архивов, но все в порядке. Пусть Громов услышит. Пусть подумает, что скоро будет на воле. И пусть расслабится. Это первый шаг. Второй — контролируемая утечка. Ковалев готовит ее отдельно...

Октябрь 1943 года. Фильтрационный пункт под Черниговом. За столом сидит капитан контрразведки Дмитрий Ковалев. Напротив — майор Иван Громов. Восемь месяцев в окружении. Вышел к своим одиночным маршрутом. Допрос идет с самого утра. Все сходится: даты, имена, пароли, номера частей. Маршрут выхода через болото севернее Гомеля подтвержден. Двое бойцов, шедших тем же коридором, час назад дали показания, совпадающие со словами майора. Громов сидит ровно, руки лежат на столе и не дрожат. Голос спокойный...