Интересные истории

Я машинально потянулся к одной из надписей, но вспомнил слова Семёна: «Не трогай!» — и отдернул руку. — Кто это сделал? — прошептал Костя. — Может, геологи? — предположил Громов, но сам не поверил в это. Внутри шахты воздух был спёртым, прелым, воняло плесенью и чем-то сладким, почти мёдом. Я включил фонарь, и луч выхватил из темноты деревянные подпорки, обвалившиеся рельсы, остатки вагонетки. Всё было покрыто толстым слоем пыли и инея. Мы шли медленно, стараясь не шуметь. Вдруг Семён остановился...

Январь 1978 года. Специальная группа КГБ под руководством старшего лейтенанта Алексея Мельникова отправляется на поиски пропавшего отряда геологов. В глухомани, за полярным кругом, их ждёт нечто, выходящее за рамки понимания: странные символы на снегу, искажённые радиосигналы, необъяснимые исчезновения и сущности, чей облик не должен видеть человеческий глаз. Это история о том, как тайга хранит древние тайны, а те, кто пытаются их раскрыть, рискуют потерять не только жизнь, но и собственную память, имя и рассудок...

Сигнал был подан миганием карманного фонарика из окна дома напротив. Пора. Варя глубоко вдохнула ледяной воздух, поправила вещмешок, набитый резаной бумагой, имитирующий секретные документы, и шагнула из спасительной темноты в тусклый свет единственного уличного фонаря, раскачивающегося на ветру. Она старалась идти так, как ходили связные: быстро, целеустремлённо, но с едва заметной усталостью в плечах, всё время озираясь. Это не была игра — страх был настоящим. Улица Ленина, некогда оживлённый проспект,...

Поезд дернулся, лязгнул буферами и, тяжело вздохнув паром, замер. За окном, затянутым морозными узорами, плыла серая стылая мгла. Город Энск, освобождённый от немцев всего пару месяцев назад, встречал приезжих не цветами, а запахом гари, углём и пронзительным ветром, который, казалось, дул сразу со всех сторон света. Варвара Игнатьевна Смирнова поправила портупею, провела ладонью по жёсткому сукну шинели и, подхватив вещмешок, шагнула в тамбур. Холод сразу же обжёг лицо, забрался под воротник, пытаясь нащупать уязвимое место, но Варя лишь плотнее запахнула шинель...

Когда аппарат подняли на катер, Громов уже ждал на палубе. Лицо у него было серьёзным, даже мрачным. Он помог Крестовскому выбраться из люка и отвёл в сторону, подальше от остальных. — Вертолёт прилетел час назад, — сказал майор негромко. — Из Москвы. Привёз кое-что, что, по мнению начальства, вам следует увидеть, прежде чем мы продолжим исследование. В импровизированном кабинете на базе их ждал человек в гражданском костюме: невысокий седой мужчина лет шестидесяти с проницательными серыми глазами...

Крестовский продолжал смотреть в темноту за иллюминатором. Он почему-то не чувствовал научного восторга — только растущую тревогу. Потому что если эти существа живут здесь, на глубине больше километра, в полной темноте и холоде, то что ещё может обитать там, внизу? Что ещё скрывает Байкал в своих глубинах? — Продолжаем, — сказал он хрипло. — Идём дальше. До расщелины. Аппарат снова начал погружаться, уходя всё глубже в чёрную бездну Священного моря. Расщелину они нашли на глубине тысяча двести сорок метров — точно там, где показывали военные координаты...

В июле 1982 года московский ихтиолог Анатолий Крестовский получает неожиданное предложение от военных: возглавить секретную экспедицию на Байкал для изучения аномальных объектов, зафиксированных сонарами на глубине более километра. Вместе с командой учёных и водолазов он погружается в подводные пещеры священного озера и обнаруживает нечто невероятное — изолированную экосистему с существами, пережившими миллионы лет в полной темноте. Но древние обитатели глубин не собираются делиться своими тайнами с чужаками...

Его выводили через чёрный ход, чтобы не видела пресса. Но слухи уже поползли по городу. Шёпотом на кухнях, в курилках заводов люди передавали друг другу эту историю генерала, который пошёл против системы. В тот день он стал народным героем. Для власти — преступником, монстром. Для миллионов отцов — символом высшей справедливости. Его привезли в Лефортово, одиночная камера. Допросы по двадцать часов. Они хотели знать имена бойцов «Омеги». Они хотели знать, кто помогал. Борисов молчал. Он знал: его ждёт расстрел...

Мрачная художественная новелла о генерал-полковнике Викторе Борисове, чья двадцатилетняя дочь Катерина становится жертвой надругательства со стороны «золотой молодёжи» советской номенклатуры в 1988 году. Отказавшись от официального правосудия, которое система готова похоронить, генерал поднимает по тревоге свою личную спецгруппу «Омега» и устраивает ночную охоту на мажоров, включая сына заместителя министра обороны. История мести переплетается с темами системного зла, отцовской любви, морального выбора и личной трагедии: месть совершена, но душа дочери навсегда сломана...

Минуты тянутся, как часы. Фокин чувствует, как потеют ладони. Вытирает их о брюки. Рыбаков рядом крестится. Тайком, но Фокин видит. Православный крест — три пальца. Война не убила веру в этом человеке. 1:11. Дверь открывается. Входят двое охранников, между ними Иоахим фон Риббентроп. Бывший министр иностранных дел Третьего рейха выглядит намного старше своих пятидесяти трёх. Волосы поседели, лицо осунулось. Под глазами тёмные круги, но он держится прямо, пытается сохранить достоинство. Его ведут к эшафоту...

Октябрь 1946 года. Нюрнбергская тюрьма. За несколько часов до казни главных нацистских преступников рейхсмаршал Герман Геринг кончает жизнь самоубийством. Для капитана Виктора Фокина, офицера контрразведки СМЕРШ, это событие становится лишь первым в череде тяжких испытаний. Ему предстоит лично привести в исполнение приговор Международного трибунала. Путь к эшафоту будет долгим – через допросы обергруппенфюреров, тайные договорённости с союзниками и месяцы изнурительных тренировок под руководством американского палача...

Соколов листал страницы, и слово «Нгали»встречалось в отчёте снова и снова. Исследователи нашли его высеченным на камнях руин, нарисованным на стенах подземных помещений, выложенным из костей в центральной камере. Никто не смог определить его значение или происхождение, но все, кто работал с раскопками, описывали одинаковые симптомы — нарушение сна, ощущение присутствия, ритмичные звуки, доносившиеся из-под земли. Трое членов экспедиции были госпитализированы после возвращения на материк с диагнозом, который в документе был обозначен как «острое расстройство восприятия реальности»...