Tasty food

У нее было красивое, но тяжелое имя — Серафима. И странное детство — без мамы, зато с отцом, который смотрел на нее так, будто она уже сейчас способна на великие дела. Он звал ее Сима. Когда сердился — Серафима Георгиевна...

Знаете это чувство, когда человек бесит вас каждый день, каждой мелочью, каждым своим вздохом? А потом вы узнаете правду, и вам хочется провалиться сквозь землю от стыда. Вот у меня так и было. Я — Лена...

В то субботнее утро моросил противный октябрьский дождь. Егор — ему недавно исполнилось четыре — сидел в углу комнаты и рисовал фломастерами дракона. Я пыталась допить кофе, пока он горячий. Идиллия длилась ровно до тех пор, пока в замке не заскрежетал ключ...

Глава 1: Чужие ключи Октябрьский вечер хлестал холодным дождём в стёкла. Алиса зажгла на кухне тёплый свет и поставила турку на плиту – единственная роскошь после рабочего дня в больнице. Кофе закипал, когда в замке повернулся ключ...

В начале июня за окном моросил дождь. Я чистила картошку и смотрела на мокрое стекло. Кожура сходила слишком толстым слоем, и я поймала себя на мысли, что это неэкономно, хотя картошка дешёвая. Просто привычка, въевшаяся с детства...

Вера Петровна держалась прямо, как струна. Соседи говорили: «Наша Вера — кремень». Еще бы: с восемнадцати лет на ферме, сперва телятница, потом доярка, а как новую систему ввели — заведующая. Всю жизнь в родном совхозе «Красный луч»...

Эта история началась с красивого жеста, который обернулся ложкой дёгтя. Свекровь, Тамара Ивановна, вручила мне шубу. Не какую-нибудь там «чернобурку» с рынка, а роскошную, из итальянской норки, глубокого шоколадного оттенка...

Мы сидели на кухне в полной тишине. За окном октябрьский ветер швырял в стекло пригоршни дождя, а Димка в пятый раз за вечер уткнулся в телефон, делая вид, что читает рабочие чаты. Я смотрела на его отражение в темном стекле и вдруг поняла: между нами выросла стена...

«Ты уволена, но ключи забыла. История про крыс и штраф в полмиллиона» Я отдала им четыреста тысяч. Не свекрови, а ее дочери, Алине. Она тогда говорила так сладко, что у меня сердце заходилось: — Вика, мы же не чужие...

Ты мне изменил? — спросила я, когда он разнёс сервиз Март в этом году выдался мерзким. Снег то таял, превращая двор в месиво, то снова замерзал коркой. Я ненавижу такую погоду. Но ещё больше я ненавидела то, что творилось в нашем доме...

История одной материнской любви В деревне Городец случилось событие — забеременела Верка Соколова. Тридцать лет бабе, а туда же. — Срам-то какой! Пузо на нос лезет, а она глаза мозолит, улыбается! Я бы сквозь землю провалилась, — тарахтела баба Зина, вытряхивая половик на крыльце...

Глава 1. Точка невозврата Тот субботний вечер в начале марта Ирина запомнила на всю жизнь. За окном таял последний снег, с крыш капало, а она накрывала на стол. Достала сервиз, который берегла одиннадцать лет, зажгла длинные свечи, поставила в вазу тюльпаны — первые в этом году...