Юрий Степанович Нечаев-Мальцов, владелец Уршельского стекольного завода, не просто давал деньги на создание Музея изящных искусств императора Александра III. Он жил этим проектом. История Пушкинского музея (бывшего Музея изящных искусств) обычно рассказывается как история профессора Ивана Цветаева, отца великой русской поэтессы Марины Цветаевой. И это справедливо. Но без Нечаева-Мальцова музея, скорее всего, просто не было бы. Он ежедневно участвовал в работе Комитета по устройству музея, принимал решения, закрывал финансовые дыры и, когда остальные жертвователи начали осторожно прятать кошельки, стал единственным человеком, готовым любой ценой довести амбициозный проект до конца. А времена были тревожные. 4 февраля 1905 года террорист Иван Каляев бросил бомбу в карету московского генерал-губернатора, великого князя Сергея Александровича — председателя Комитета по устройству музея. Нечаев-Мальцов был его заместителем по работе в Комитете. Если бы в момент покушения они оказались вместе, шансов выжить практически не было. После гибели великого князя Нечаеву-Мальцову пришлось взять на себя ответственность за судьбу музея. Фоном стали поражение в русско-японской войне, первая русская революция и волна эсеровского террора, жертвами которого пали порядка 17 тысяч дворян, чиновников, военных и полицейских. Среди них мог случайно оказаться и Нечаев – Мальцов. Хватало проблем и на самой стройке. В отместку за увольнение один из нерадивых рабочих разбил великолепную мраморную капитель — точную копию капители древнегреческого Эрехтейона, одного из главных храмов древних Афин. Пришлось заново добывать на Урале огромный блок мрамора, разбирать уже готовый карниз и переделывать тонкую работу. Вскоре произошёл пожар. Поскольку помещение было недоступно для посторонних, наиболее вероятной причиной считали умышленный поджог. Пожар уничтожил коллекцию гипсовых слепков, которую Иван Цветаев собирал больше десяти лет по всей Европе. Только художественные потери оценили в сорок тысяч рублей — огромные по тем временам деньги. Не меньше проблем возникло и за границей. Немецкие подрядчики, усомнившись в платежеспособности российского заказчика, просто остановили работы. Во Фрейбурге, куда приехал Цветаев, заказанные слепки так и остались незавершёнными. Решили дождаться, чем закончится русский кризис. А деньги тем временем закончились. К концу 1904 года стоимость строительства уже превысила миллион рублей. Новых жертвователей найти было невозможно: предприниматели сами терпели убытки из-за войны, кризиса и забастовок. Вопрос о закрытии стройки впервые стал совершенно реальным. И тогда произошло то, что сегодня трудно представить. Нечаев-Мальцов распорядился не останавливать строительство ни на день и взял все расходы на себя. Причём владелец Уршельского стекольного завода настоял, чтобы в официальных отчётах эти деньги проходили скромной строкой: «от лица, пожелавшего остаться неизвестным».
Уршельский коростель
Юрий Степанович Нечаев-Мальцов: человек, который в историю красиво вошел и вовремя из неё вышел В 1885 году Юрий Степанович Нечаев-Мальцов - владелец Уршельского стекольного завода - решил сделать то, что положено человеку с большим состоянием и хорошим вкусом: заказать портрет гениальному Ивану Крамскому — автору «Христа в пустыне» и портретов современников из числа русской элиты в диапазоне от Льва Толстого до Сергея Боткина. Заодно художник получил заказ на два панно для ризницы церкви русского посольства в Копенгагене. Того самого храма Александра Невского, появившегося благодаря покровительству датской принцессы Дагмар, ставшей в православии императрицей Марией Фёдоровной — супругой Александра III и матерью последнего российского императора Николая II. Ирония судьбы в том, что по отношению к деньгам Юрий Степанович оказался почти полной противоположностью человеку, сделавшему его одним из богатейших людей России. Его дядя — Иван Сергеевич Мальцов, дипломат, промышленник, основатель Уршеля — носил прозвище Мефистофель и славился склонностью к экономии в той её почти клинической форме, что принято называть скупердяйством. Племянник отыгрался — щедрости в нём оказалось и за себя, и за дядю. Мальцовские капиталы, заработанные в том числе огнём печей Уршельского стекольного завода, он преумножил и переводил в самую надёжную валюту, за которую можно прикупить себе VIP-место в памяти потомков — красоту. Он стал главным меценатом создания Музея изящных искусств (будущего ГМИИ имени Пушкина), где сегодня хранится его портрет кисти Крамского. Построил храм святого Георгия в Гусе, церковь в Уршеле, поддерживал искусство и образование, издавал журнал «Художественные сокровища России» с Александром Бенуа во главе редакции. А по завещанию дядюшки направил огромные средства на техническое училище во Владимире. Юрий Степанович ушёл из жизни в 1913 году — незадолго до гибели старого мира. Уже через несколько лет дворянское происхождение и богатство стали смертельно опасны. В 1920 году в Крыму от рук палачей во главе с Розалией Землячкой погибла беременная Ирина Мальцова, её мать, её муж, а также его отец — генерал от инфантерии Иван Мальцов. Их без суда и следствия убили в том самом Крыму, который столь многим им обязан. Юрия Степановича сия чаша миновала. Он вышел из истории чрезвычайно вовремя — поклонился, оставил после себя музеи, храмы, искусство и аккуратно выключил за собой свет. И приятно думать, что где-то в залах Пушкинского музея и под сводами храмов от Гуся до Копенгагена есть маленькая частица Уршеля.
Хрустальный иконостас Хрустальная история тогда ещё деревни Дятьково начинается в 1790 г., когда династия черниговских меценатов и промышленников Мальцовых открывает здесь новый завод. К тому времени у них уже было несколько стекольных предприятий, в том числе известный сегодня завод в Гусь-Хрустальном (1756 г.). Но по-настоящему хрустально-стекольную промышленную империю начинает Иван Мальцов, выбрав благодатную землю Дятькова в качестве своей рабочей резиденции. Местная фабрика начинает выпускать до 1,2 млн изделий в год и поставлять хрусталь к императорскому двору. Мальцов способствует строительству новых ж/д дорог в России и первым в стране налаживает производство свекловичного сахара. Именно Иван Мальцов в 1810 г. строит Преображенский храм, благодаря которому Дятьково становится селом. Всё внутреннее убранство храма выполняется из белого тисненного хрусталя и становится чуть ли не новым чудом света. В СССР храм разрушают, уникальное церковное убранство безвозвратно теряется. За исключением трёхъярусного хрустального подсвечника, который теперь хранится в дятьковском музее хрусталя. Сам завод сохранился и в начале 00-х воспроизвёл новый хрустальный иконостас для новой церкви, которая расположилась прямо у фонтана разрушенного дома Мальцовых. Частично для иконостаса были воссозданы исторические плитки с того самого мальцовского собора. На территории церкви установлен единственный в мире хрустальный Поклонный Крест в память о воинах, погибших за веру и Отечество. 📍г. Дятьково (Брянская область), Церковь иконы Божьей Матери Неопалимая Купина Источник: https://t.me/chkatsya/252?single
