Уршельский коростель

Хозяин Уршельской фабрики кормил устрицами отца Марины Цветаевой, а тот его счетами на 29 млрд. «наших» рублей Великая русская поэтесса Марина Цветаева многократно вспоминала Юрия Степановича Нечаева-Мальцова, владельца Уршельской хрустальной фабрики. И определила его роль в создании Пушкинского музея предельно точно: главный, «широко говоря — единственный жертвователь», такой же «физический создатель», каким её отец, профессор Иван Цветаев, был создателем духовным. Отношения у этих двух оригиналов были трогательными. «На чрево свое, на этих негодных устриц ста рублей не жалеет. Выкинутые деньги! Что бы мне — на музей!» — передаёт Марина Цветаева отцовское негодование после очередного завтрака с Юрием Степановичем. Иван Владимирович считал, во что обошелся меценату совместный поход в ресторан, и сокрушался: «Сам музей объедаю». В ответ Цветаев кормил Нечаева-Мальцова счетами, одно время чуть не доведя мецената до банкротства. «Счет — надо платить, предложению — можно отказывать. Счет для делового человека — судьба. Счет — рок», — объясняла Марина Цветаева отцовскую финансовую стратегию. Так они и построили музей, сегодня обладающий одной из крупнейших художественных коллекций мира. Нечаев-Мальцов оплатил львиную долю расходов на строительство и комплектование музея. Общую сумму его вложений обычно оценивают примерно в 2–3 млн тогдашних рублей. В тогдашней золотой системе рубль соответствовал 0,774 грамма золота. Поэтому вложенные Нечаевым-Мальцовым около 3 млн рублей — это 2,3 тонны золота, или примерно 29 млрд нынешних рублей. 31 мая 1912 года оба создателя стояли в наконец открывшемся Музее изящных искусств имени императора Александра III. Марина Цветаева запомнила отца в тот день у главного входа, одного среди белых колонн, «в зените своей жизни, на вершине своего дела». Сегодня это Государственный музей изобразительных искусств имени Пушкина. И жителям Уршеля туда стоит однажды зайти хотя бы затем, чтобы посмотреть, какое великолепие позволила подарить России работа нашей фабрики.

В Калининградской области, за полторы тысячи километров от родного завода, откопали стеклянную флягу РККА из Уршеля.

За полгода до смерти Сталина За полгода до смерти Сталина при ДК им. Ленина в Уршеле создали безымянный ансамбль в 50 глоток. 25 августа 1952 года состоялся первый концерт. Заводчанам пели «русские, украинские и грузинские народные песни, произведения советских композиторов, песни о мире, о великих стройках коммунизма». Про ошеломительный успех сообщил газете «Коммунист» массовик-затейник Дрейцель из Владимира. Останавливаться на достигнутом он не намеревался: к Октябрьским торжествам ансамбль уже готовил литературно-музыкальную композицию. На полосе это единственная позитивная заметка. Две статьи посвящены игнорированию малой механизации в Гусе и попытке разобраться, кто всё-таки отремонтирует три ветхих моста между Большой и Малой Артёмовкой. Также сообщалось про иск Зинаиды Крипасенко из д. Фёдоровка к непутёвому супругу Петру Христофоровичу из д. Сукачёвка. Утешением от неурядиц с механизацией, мостами и краха семейной жизни четы Крипасенко служили проблемы жестокого мира чистогана и наживы: рост цен в Гамбурге и забастовки в США. 

«Однако дороги были построены ещё в советское время. В конце 1960-х проложили каменку до Гуся-Хрустального. Прежде во Владимир и районный центр летали самолёты. Действовала железнодорожная ветка до Черустей, по которой ежедневно ходили пять пассажирских поездов. Были возведены мосты через Бужу и Поль. По производственным делам завода и леспромхоза во Владимир ездили через Иванищи, добирались и через Березники. Цивилизация в советское время не обошла нас стороной. Глухой деревней Уршель не был!» — пишет подписчица «Уршельского коростеля» Лидия Авдеева в ответ на заметку о неудачной попытке построить дорогу от Гуся до Уршеля. Кстати, в 1960 году газета «Коммунист» сообщала о строительстве посадочной площадки в полукилометре от посёлка и публиковала расписание. Самолёт ежедневно летал по маршруту Владимир — Гусь-Хрустальный — Уршель — Гусь-Хрустальный — Владимир. Из областного центра сюда добирались за 45 минут с десятиминутной остановкой в Гусе. Подобные линии Владимирского аэропорта в конце 1950-х обслуживали Ан-2 — знаменитые «кукурузники». Неприхотливый крылатый автобус брал до 12 пассажиров и мог садиться на короткую грунтовую площадку. Билет из Уршеля во Владимир со страховым сбором стоил туда и обратно — 33 рубля 50 копеек. Средний месячный заработок в промышленности составлял 916 дореформенных рублей. Таким образом, удовольствие закупиться колбасой в областном центре обходилось почти в дневную получку. Не считая колбасы.