Не проговорённое

Марина с юности была человеком, который всегда знает, где что лежит. В её голове, как в ящике с табличками, всё было рассортировано: отчёты по кварталам, дни рождений родственников, остатки на счетах. Её муж, Игорь, шутил: «Вот если бы ты не была такой умной, я бы и женился на тебе». Марина в ответ улыбалась, будто это комплимент. Игорь был харизматичен, энергичен, и умел производить впечатление. Он умел захватывать внимание и рисовать на ходу. Вначале он продавал кофе в арендованной точке на вокзале, потом — телефоны, потом поставки стройматериалов...

Каждое утро он заходил в автобус в 7:42. Не раньше, не позже. Водитель знал его в лицо, кивал, а кондуктор перестала требовать оплату уже месяцев шесть назад — Валерий пользовался транспортной картой и прикладывал её к валидатору со священным ритуалом: дважды, с короткой паузой между. Он садился на четвёртое сиденье от входа, у окна, если свободно, и доставал из сумки книжку — тонкую, с потрёпанной обложкой. Не читал, просто держал в руках. Смотрел в окно. Слушал, как автобус едет — скрипит, стонет, подскакивает на стыках...

В дверь позвонили в восемь утра. Марина, едва открыв глаза, пробормотала: «Кто там, в воскресенье-то…» — и потянулась за халатом. За дверью стояла молодая женщина с детской коляской и огромными кругами под глазами. — Доброе утро. Простите, что так рано. Вы — Марина Сергеевна? — Да… а вы? — Я Лера. Вторая жена вашего бывшего мужа. Можно я… ну… зайду? Марина зависла с приоткрытой дверью. Утренний мозг пытался осознать, что происходит. Потом открылся аварийный доступ к памяти: муж, бывший — Алексей, расстались два года назад, с тех пор особо не общались...

Поезд прибыл на станцию почти беззвучно. Дождь моросил, как будто знал, что этот город не любит встреч. На перроне никого. Михаил спустил с вагона свою старую сумку, от которой уже оторвалась одна ручка, и пошёл пешком — такси не заказывал, автобусов давно не было. Город встретил тишиной. Всё было как будто знакомым, но в то же время — чужим. Магазин «Ромашка», где он в юности покупал жвачки, стал алкомаркетом. Школу снесли. Дом, где они жили с родителями, теперь парковка. Даже старая липа у подъезда — срублена...

Ольга Ивановна шла по аллее, опираясь на старую трость. Ветер срывал последние листья с деревьев, и всё вокруг было в каких-то охрово-медных оттенках. Она возвращалась с рынка, как всегда — с одним батоном, банкой сметаны и упаковкой творога, который покупала «для костей». Вдруг её внимание привлекла куча хлама у мусорного бака. На обрезке картонной коробки валялась блузка. Светлая, с мелкими цветочками и перламутровыми пуговицами. Точно такая же была у неё… Тогда. Ольга замерла. Сначала подумала: совпадение...

Лера спешно шагнула в вагон метро на станции «Центральная», успев юркнуть внутрь за секунду до закрытия дверей. Утро выдалось тревожным: она всю ночь не спала, размышляя над отношениями с Антоном, который настаивал на браке. Но для Леры это было не так уж просто — в сердце росли сомнения, а в голове крутилась мысль «А если я не готова?» В вагоне, к её удивлению, ещё было относительно просторно, и Лера быстро нашла свободное место. Возле окна сидела девушка, которую Лера сразу заметила благодаря необычному наряду: под ветровкой виднелся край белого кружевного платья...

Марина отложила книжку на журнальный столик: за сегодняшний вечер она не продвинулась ни на страницу. Мысли кружились, никак не давая сосредоточиться. Дело было в том, что внезапно позвонил племянник Глеб и сообщил: «Я еду к тебе, тётя Мариночка. Скоро буду, у меня важные дела!» А вместе с ним зачем-то собиралась приехать его подруга. Подруга! С какой стати? Этого Глеб вообще не прояснил. Она машинально вздохнула, посмотрела на часы — 20:30. По идее, скоро могли позвонить в домофон. Когда она спрашивала...

Леонид проснулся резко, словно кто-то толкнул его в бок. Утро выдалось ветреным: ветер громко хлопал ветвями о забор, и где-то вдалеке поскрипывала старая дверца в ограде. Алла лежала рядом, закинув руку на одеяло. Казалось бы, самый обычный день — но Леонид уже несколько дней не мог обрести покой. Всё началось с того, что из их «домашней копилки» начали пропадать деньги. В большом доме, доставшемся от родителей Аллы, они жили уже лет десять. Дети разъехались по соседним районам: кто-то перебрался в квартиру поближе к городу, кто-то снимает жильё...

Илья осторожно прикрыл дверь квартиры, стараясь не шуметь: у соседей снизу уже давно натянутые нервы. Вечера дома в последнее время стали для него настоящим испытанием. В однокомнатной квартире и без второго телевизора ссориться просто: Светлане хочется смотреть романтический сериал, ему — футбол. А пульт, к несчастью, всего один. Он прошёл в комнату и увидел жену, прижавшую к себе пресловутый пульт. На экране высвечивались нежные объятия героев сериала. — Привет, — сказал Илья, снимая куртку. — Сегодня полуфинал чемпионата...

Анастасия уже полчаса стояла у плиты, размешивая в кастрюле соус. Рука у неё немного дрожала от усталости, ведь день выдался тяжёлым и на работе, и дома. В столовой бурчало от голода — она так и не успела пообедать, доев лишь полбутерброда между совещаниями и составлением отчётов. За стеной, в гостиной, ворчал муж, Василий: — Настя! — громко позвал он, не удосужившись встать с дивана. — Чего там так долго? Я же в шесть есть привык. У меня, между прочим, распорядок дня: покушать, а потом… поиграть...

— Только не говори, что он снова стучал! — вздохнул Игорь, снимая ботинки и ставя их к стене. — А что мне делать? — устало отозвалась Лена, проходя мимо него с пакетом в руках. — Он сам дверь открыл, как только я мусор вынесла. Начал бурчать: "Молодёжь пошла — громыхают, как слоны. Ни покоя, ни тишины!" Игорь закатил глаза, уселся на табурет и с шумом разулся: — Надо было сказать, что у него пенсия, а у нас работа, кредиты и ребёнок, который скоро родится. — Я сказала, что постараемся тише, — Лена поставила пакет на кухонный стол и провела рукой по пояснице...