Улыбнись и Попробуй

Февральское утро выдалось особенно промозглым. Галина Сергеевна опустила швабру в ведро с мыльной водой и выжала, морщась от боли в пояснице. Шестьдесят три года давали о себе знать всё чаще. На плите остывала пшённая каша, из радио доносились утренние новости про очередное повышение цен. За окном шёл мокрый снег, превращая улицу в серую кашу. Телефон на подоконнике завибрировал. Галина Сергеевна выпрямилась, вытерла руки о фартук и взяла трубку. Сообщение от Димы высветилось на экране: «Мам, нам нужно серьёзно поговорить...

— Документы все здесь. Подпишешь — и разойдёмся цивилизованно. Марина стояла в прихожей, придерживая рукой живот на пятом месяце беременности. Кирилл прятался за её спиной, выглядывая на дядю Алёшу испуганными глазами. Алексей стоял в дверном проёме, не переступая порога. В руках он держал кожаную папку, из которой торчали белые уголки бумаг. Его лицо было спокойным, почти безразличным — словно он пришёл забрать забытый зонт, а не выгонять беременную вдову брата из дома. За окном медленно падал первый снег этой зимы...

— Мам, это я, открой! Галина Петровна вздрогнула. Часы на кухне показывали половину седьмого утра. В жестяной банке из-под печенья осталось триста двадцать рублей мелочью — она только что пересчитала. До пенсии еще неделя. На плите булькал суп из куриных спинок — пятый день варила из одного набора, добавляя воду и картошку. — Мам, ну что ты там копаешься? Полинка проснулась! Старые тапочки зашаркали по линолеуму. Галина Петровна медленно открыла замок, уже зная, зачем пришла дочь. В коридоре пахло сыростью — вентиляция в хрущевке работала плохо...

— Собственник — Максимова Ирина Леонидовна. Паспорт, пожалуйста. Вера автоматически протянула свой документ. Рука замерла на полпути — нотариус смотрел мимо неё, на свекровь. Конечно. Не её паспорт нужен. Она медленно убрала документ обратно в сумку. Щёки горели, хотя никто не заметил её движения. Артём сидел рядом, листал телефон. Ирина Леонидовна спокойно передавала свой паспорт через стол. На стенах нотариальной конторы — дипломы в рамках, на подоконнике — искусственные цветы, покрытые серым налётом...

— Ты хочешь, чтобы я оформила ипотеку на себя… потому что у тебя больше нет денег? Голос Марины дрогнул на последнем слове. Она стояла у окна двухкомнатной квартиры на окраине города, сжимая в руке телефон. За спиной тихо гудел холодильник, на плите остывал нетронутый чайник — она поставила его полчаса назад, когда сестра только переступила порог. Ксения сидела на диване, нервно перекладывая связку ключей из ладони в ладонь. Звон металла резал тишину. — Да, — выдохнула она, не поднимая глаз. Марина резко развернулась...