Улыбнись и Попробуй

— Карта не прошла. Попробуйте ещё раз, — сказала кассирша, не поднимая глаз. Алина снова приложила карту к терминалу. Снова короткий писк и красная надпись на экране. За спиной кто-то демонстративно вздохнул, кто-то переставил корзину с грохотом. — Девушка, может, наличными? Люди же ждут. Алина почувствовала, как горят щёки. В её корзине лежало самое обычное: гречка, молоко, яйца, сосиски по жёлтому ценнику, кусок недорогого сыра и пакетик мандаринов. — Уберите, пожалуйста, сыр. И мандарины, — тихо попросила она...

— Марина опять деньги на ерунду спускает. Молодёжь сейчас вообще экономить не умеет! Людмила Павловна расхохоталась так громко, что зазвенели бокалы. Она обвела взглядом стол, ожидая поддержки, и родственники послушно заулыбались — кто-то отвёл глаза, кто-то сделал вид, что увлечён салатом. Тётя Валя осторожно кивнула, будто соглашаясь с очевидной истиной. Марина медленно опустила вилку. В голове, отчётливо, как фотография, всплыл ящик письменного стола дома — там, в синей картонной папке, лежали аккуратно подшитые квитанции...

— А ты вообще проверялась? Может, потому второго ребёнка и нет? — с набитым ртом спросила одна из подруг свекрови, тянусь за последней котлетой. Тишина за столом повисла такая, что стало слышно, как в чайнике на плите закипает вода. Лида поначалу даже чуть улыбнулась — от растерянности, но эта улыбка тут же соскользнула с её лица. Она медленно поствила тарелку в сушилку, словно думая о каждом движении, подошла к торжественному столу и резким, почти демонстративным жестом начала сворачивать скатерть вместе с тарелками и чашками...

— Ты что, с ума сошла?! Где мой макбук?! — Андрей ворвался в кухню с перекошенным лицом. Светлана спокойно размешивала чай и даже не посмотрела в его сторону. Ложечка тихо звенела о край чашки — этот звук в звенящей тишине казался громче его крика. — Продала, — ответила она ровно. — Тебе же не привыкать распоряжаться чужими деньгами без спроса. Он замер посреди кухни. Рот приоткрылся, рука повисла в воздухе, будто он собирался что-то схватить, но забыл — что именно. На секунду в его глазах мелькнуло что-то новое: не злость, не возмущение, а растерянность...

— Тебе давно пора знать своё место, — бросил Кирилл прямо при матери, а Таисия Васильевна за его спиной одобрительно кивала, поджав губы с видом полной правоты. Оксана медленно подняла глаза от тарелки. В кухне пахло жареной картошкой и остывающим борщом, который она варила всё утро. Где-то тикали настенные часы — слишком громко для этой тишины. Она ничего не ответила. Просто аккуратно положила вилку рядом с салфеткой, отодвинула стул и, не глядя ни на мужа, ни на свекровь, вышла из кухни. Шаги её были спокойными, почти будничными...