Улыбнись и Попробуй

— Эти два с половиной миллиона сейчас очень кстати. Потратим из на ремонту квартиры моих родителей, — муж решил распорядится наследством жены — Лен, смотри, я смету принес, — Андрей разложил бумаги на кухонном столе, словно речь шла о чем-то давно решенном. Елена подняла глаза от телефона. Деньги от отца пришли утром — два с половиной миллиона. Она еще не успела толком осознать эту сумму, а муж уже протягивал ей листы с расчетами. — Какую смету? — Ну, на ремонт у родителей. Мы же говорили. Наследство сейчас очень кстати: мы же все равно семья, а родителям самим такой ремонт не потянуть...

— Подпишете договор, и всем будет спокойнее, — сказала Валентина Сергеевна, улыбаясь так, будто предлагала чашку чая, а не раздел имущества перед свадьбой. Марина смотрела на накрытый стол — пирожные из кондитерской, фарфоровый сервиз, салфетки с вензелями — и молчала...

— Ты же одна всё равно столько не потратишь. У тебя зарплата хорошая. Наталья стояла посреди гостиной и смотрела на свекровь. В руках она всё ещё держала пакет с продуктами, который принесла специально для Валентины Сергеевны. На столе лежал конверт с деньгами на лечение её брата — двадцать тысяч рублей, которые Наталья отложила из последней премии. Валентина Сергеевна сидела в кресле и спокойно перелистывала журнал, словно только что сообщила о погоде, а не потребовала оплатить ремонт в её квартире...

— Ты должна продать квартиру, Алена. Иначе я не понимаю, зачем вообще мне такая жена. Сергей произнёс это спокойно, даже не отрываясь от экрана телефона. Он листал фотографии помещения — маленького, но с витриной на оживлённую улицу. Под каждым снимком стояли цифры арендной платы. Алена замерла у плиты, так и не долив воду в чайник. Она слышала эти слова уже не первый раз, но сегодня в голосе мужа не было ни раздражения, ни обиды. Только холодная уверенность. — Сергей, я же объясняла... — Объясняла, — кивнул он, увеличивая очередное фото...

Телефон завибрировал на столешнице, высветив незнакомый номер. Наталья сняла трубку, вытирая ладони о полотенце — только что закончила разбирать пакеты из магазина. — Наташа? Это мама. Нам надо встретиться. Голос был тем же самым — чуть хрипловатым, со знакомым надрывом. Наталья не слышала его почти двенадцать лет. За окном кричали дети во дворе, со двора доносился лязг качелей. — Ты слышишь меня? — повторил голос после паузы. Из гостиной послышался смех — муж играл с шестилетним Кириллом в конструктор...