Улыбнись и Попробуй

— Квартира останется мне, — спокойно сказала Наталья, перелистывая документы. — Я купила её до знакомства с тобой и сама оформляла ипотеку. Максим кивнул, не поднимая глаз от стола. — Я не претендую на квартиру, — ответил он негромко...

— Елена? Голос прозвучал у самых ворот, когда она выходила к машине. Елена обернулась и замерла. Перед ней стоял мужчина лет пятидесяти, в дорогом пальто и с чемоданом в руке. Лицо показалось смутно знакомым, но она не сразу поняла, кто это. — Андрей? Он кивнул, не улыбаясь. — Вот именно. Надеюсь, ты помнишь, что участок покупали в браке? Елена почувствовала, как внутри всё оборвалось. — Ты что... приехал поговорить об участке? — О доме, — поправил он спокойно. — Я узнал, сколько он сейчас стоит...

— Пятьсот тысяч рублей, Марина. Это справедливо. Андрей сидел напротив, скрестив руки на груди. Перед ним лежал распечатанный список расходов — три страницы мелким шрифтом. Цифры, даты, названия магазинов. — Я вложил в твою квартиру почти миллион, — продолжал он ровным голосом. — Без моих денег она не стоила бы и половины того, что стоит сейчас. Так что компенсируй хотя бы половину. Это честно. Марина молчала. Она смотрела на цифры в документе и чувствовала, как внутри нарастает тяжелая усталость...

— Что происходит? — Ирина попыталась повернуть ключ снова, но замок не поддавался. Дверь распахнулась изнутри. На пороге стояла Тамара Викторовна в домашнем халате, с невозмутимым лицом. — Давай ключи, — протянула она руку. — Как это «давай»? Я же здесь живу... — Жила. Теперь будешь входить только с разрешения хозяйки. Это моя квартира. Ирина оглянулась на Сергея, который стоял в глубине прихожей, опустив глаза. — Сергей, скажи что-нибудь! Он молчал. — Я три года оплачивала продукты, коммуналку, ремонт делала! — голос Ирины сорвался...

— Я могу платить столько, сколько платила раньше. Больше не буду. Ирина положила конверт на кухонный стол и отступила на шаг, будто отмежевываясь от своих же денег. Валентина молча взяла конверт, даже не заглянув внутрь. Она знала, сколько там лежит — ровно столько же, сколько дочь переводила последние несколько лет. — Хорошо, — спокойно ответила она. — Тогда тебе придется съехать не через год, а через месяц. Ирина замерла. Она ожидала чего угодно: уговоров, обид, даже скандала. Но не такого холодного согласия...