Авторские рассказы Ульяны Волковой

Вечернее солнце лениво уползало за крыши серых многоэтажек, оставляя на кухонных обоях узкую полосу багрового заката. В этой полосе кружились пылинки — медленно, спокойно, как в старом кино. Я только-только закончила мыть посуду после ужина. Спина привычно поднывала после восьми часов, проведённых за таблицами в муниципальной администрации. Я вытерла руки полотенцем, села на стул и заварила себе вторую за день чашку кофе, мечтая лишь об одном — побыть в тишине. Но у Олега были другие планы. Некоторых мужей периодически осеняет как грозой...

Мало кто в этом признается, но в глубине души мы всегда знаем, когда нас предают. Наше подсознание улавливает едва заметные маркеры: слишком заботливый взгляд, избыточную суету, внезапную «загруженность на работе». Но мы упрямо закрываем на это глаза, цепляясь за иллюзию уютного семейного счастья, пока эта иллюзия не разлетится вдребезги, порезав нам душу острыми осколками. В ту ночь я сидела на ледяной бетонной ступеньке между пятым и шестым этажами старой, пахнущей сыростью и старыми газетами девятиэтажки...

Октябрьский ветер пробирал до костей. Я стояла на грязном сером асфальте, судорожно сжимая в одной руке тяжелую дорожную сумку, а другой прижимая к себе двоих детей. Мимо с шипением проносились машины, обдавая нас мелкой водяной пылью. — Мам, мне холодно. Почему мы здесь вышли? — Илья зябко поёжился в своей тонкой осенней куртке. Я не знала, что ему ответить. В голове стоял густой, ватный шум, сквозь который пробивался только один звук — стук моего собственного сердца. Я сама не понимала, зачем нажала на эту чертову кнопку «Остановка по требованию»...

Свадебный кортеж уже давно разъехался. В ушах всё ещё звенели крики «Горько!», звон хрустальных бокалов и сладкие тосты о «долгом совместном пути». Но здесь, в тесной хрущевской кухне свекрови, этот путь оборвался, едва успев начаться. Воздух был густым, тяжелым. Дорогие, чуть терпкие духи, которые я выбирала специально для этого дня, безнадежно смешались с удушливым жаром старой духовки, запахом вчерашней жареной курицы и приторным ароматом увядающих роз, распиханных по трехлитровым банкам. Я сидела...