Угол Гоголя

(продолжение) — Надо укрепить! — крикнул он и выбежал в темноту, даже не успев толком накинуть куртку. Соседи тоже проснулись от шума ветра. Двери бараков открывались одна за другой, и люди выбегали во двор, где дождь уже лил косыми струями. Они бежали к башне, спотыкаясь в грязи и не думая об одежде, потому что сейчас было важно только одно. Они обнимали холодные трубы своими телами, прижимались к мокрому железу плечами и спинами, стараясь удержать конструкцию собственным весом. Ветер толкал башню, а вместе с ней и людей, но они стояли, сцепившись с металлом, как будто защищали живое существо...

На экране монитора — старое фото из сети, из общего хранилища забытых дней. Мой класс, выпускной семьдесят восьмого года. Все стоят в три ряда в школьном актовом зале, на фоне видавшего виды плюшевого занавеса, — заполняя собой пустоту пространства; смотрят в объектив серьёзно и окончательно, словно уже исполнили всё своё назначение на земле. Серьёзные, правильные — как люди, знающие своё место в мире. А меня там нет. Я отсутствую в их общем числе, и место моё осталось незанятым, зарастая сорок пять лет тишиной и пылью...

В 2046 году материя устала. Железо ржавело с тоской, пластмасса крошилась, словно старая кожа, а ветер, гуляющий по степям бывших полей, нес в себе не пыль, а мелкую крупу отработанных данных. Люди жили в Поселении Имени Будущего, но будущее уже наступило и оказалось похожим на вчерашний день, только с более тихими моторами. Инженер Клим жил в бараке номер четыре, в комнате узкой, как ящик для инструментов. Он обслуживал организм планетарной сети — следил, чтобы сигналы текли по проводам и лучам так же исправно, как кровь течёт по жилам живого тела...

Пост появился в 11:47 по московскому времени. Один человек (назовём его Автором) разместил на интернет-форуме пост. Совершенно невинный. Без всяких претензий — таких тысячи тысяч. «Учёные-ботаники окончательно подтвердили, что помидор является ягодой». Подпись: «Интересный факт». И всё. Написал — и пошёл пить чай с чувством выполненного долга. А форум, между прочим, чай пить не пошёл. Форум закипел. Алгоритм показал пост четырёмстам пользователям. Прочитали — двенадцать. Отреагировали — все четыреста...

Город у нас был самый обычный: не большой и не маленький, не старый и не новый. Дома в нем стояли вдоль прямых улиц, по улицам ездили троллейбусы, а в троллейбусах по утрам толкались люди с портфелями и авоськами. Если бы в этот город случайно залетел инопланетный зонд, он бы им ни за что не заинтересовался, а полетел бы дальше — искать что-нибудь более захватывающее и интригующее. И зря. Потому что в этом городе, в доме с облупившейся балконной краской, жил также ничем не примечательный инженер по имени Павел Сергеевич...

Часть первая ИСТИНА БЕЗ РИФМЫ Всё началось, как это часто бывает, с врачебного совета, произнесённого с той небрежной окончательностью, с какой люди в белых халатах распоряжаются чужими вечерами: — Вам бы нервы успокоить. Капитонов, человек аккуратного мышления и почти трогательной буквальности, воспринял это не как пожелание ил или афоризм, а как прямую инструкцию. Нервы, по его внутреннему словарю, располагались где-то между сердцем и поэзией. Следовательно, путь был намечен. В тот же вечер он...

В одном уездном городе, столь неприметном, что даже пролетающие мухи, бывало, не задерживались в нём дольше необходимого, а спешили по своим, несомненно более важным, делам, случилось происшествие, достойное внимания не только местного обывателя, но и всякого, кто имеет склонность к наблюдению за порядком вещей, кои, как известно, редко бывают в порядке. Дело было так. У стены, принадлежавшей некогда купцу второй гильдии, а ныне находившейся в состоянии неопределённого владения, между двумя кирпичами,...

Как известно (хотя никто точно не помнит, откуда именно), любая достаточно развитая система упрощения со временем начинает требовать отдельного упрощения. Именно это и произошло с Кряковым Геннадием Ивановичем. Надобно сказать, что гражданин Кряков был человек самый обыкновенный, то есть именно такой, про которого нельзя сказать ничего определённого, кроме того, что он существовал, и существовал, надо полагать, не без причины. Жил он в квартире не то чтобы большой, но и не малой, а такой, в которой...

Мы сидели на лавочке у подъезда, как и положено молодым парням: с выражением тихого недоумения на лице и без особых планов на будущее. — Вот скажи, — вдруг сказал Саня, — Разве это нормально, когда таким молодым парням, как мы, уже за семьдесят? Я кивнул. Хотел покачать головой из стороны в сторону. В смысле - нет, не нормально. но... кивнул. Кивать мы умели еще хорошо — шея благоволила к этому движению, остальные шли с хрустом. — Вот смотри, — продолжал Саша, — в душе мне двадцать два. Ну, максимум двадцать три, если погода плохая...

Жил-был на свете гражданин Бобров. Человек, в общем, неплохой, но воспитанный. С детства его воспитанием занимались все. Сначала мама. — Бобрик, — говорила мама, — делай как мама сказала. Потом папа. — Бобров, — говорил папа строго, — слушай старших. Потом школа. — Бобров, — говорила школа, — веди себя как положено. Потом работа. — Бобров, — говорил начальник, — выполняйте распоряжение. В результате Бобров стал человеком исключительно исполнительным. Если рядом находился начальник — Бобров слушался начальника...

После Канта https://dzen.ru/a/aYw3fliV2QFlgCcQ я решил: всё, разобрался в философии. Чётко, строго, по полочкам. Но сосед — этот вечный глашатай коммунальной мудрости — вчера опять врывается без стука: — Иван Петрович! Читал про Гераклита? — Кто это? — спрашиваю. — Артист какой-нибудь? — Да что вы! Философ древний, греческий. Загадками любил говорить, чтобы никто не понял ничего. «Всё течёт, всё меняется». Или вот: «В одну реку нельзя войти дважды». Я подумал: ну и что тут непонятного? Конечно, нельзя — вода утекла, ты промок… Но из уважения к соседу всё же решил почитать...

Жили-были на далёкой планете Земля-Бета старик-изобретатель и старуха-программистка. У них был умный дом, старый ржавый космический корабль в ангаре и пылесос, который иногда разговаривал во сне и жаловался на пыль. Однажды говорит старик: — Эх, смастерила бы ты, бабка, помощника. Скучно тут вдвоём! — Да из чего мастерить-то? Детали кончились! — А ты поищи в корабле! По отсекам поскреби, по ангару помети. Авось что-нибудь и найдётся! Старуха по отсекам поскребла, по ангару помела, нашла две блестящие шестерёнки, солнечную батарею и почти новое голографическое ядро...