ТВ Совхоз

Я не объявляю создание партии и не зову никого “под знамёна”. Мне интереснее другой вопрос: при каких условиях обычный человек снова поверит, что его участие что-то меняет? Анализ политического неучастия заставил меня задуматься: на каких условиях люди вообще готовы снова становиться граждански активными? Не просто раз в несколько лет прийти на выборы. Не спорить на кухне. Не писать раздражённые комментарии. А именно участвовать: видеть проблему, находить других людей, вместе действовать и доводить дело до результата...

Есть люди, на которых смотришь — и сразу понимаешь: они не из тех, кто отступает. У Натальи Гаряевой такие глаза. Голубые. Почти как небо над Полтавской, когда ветер разгоняет дым и над рисовыми полями снова появляется чистый свет. В этих глазах нет позы, нет показной героики, нет желания понравиться. В них есть другое — прямота. Позже я узнал: эти глаза Наталья унаследовала от отца. И, кажется, не только глаза. Её отец, Юрий Трубачёв, был человеком, которого трудно было сдвинуть с места — даже тем, кто привык сдвигать людей силой, страхом и протоколами...

АНАЛИТИЧЕСКОЕ ДОСЬЕ: ДЕЛО ФЕРМЕРА НИКОЛАЯ МАСЛОВА 1. Предыстория Николай Маслов является индивидуальным предпринимателем и главой крестьянско-фермерского хозяйства (КФХ), ведущим свою деятельность в станице Дмитриевской Кавказского района Краснодарского края. До начала активной фазы конфликта спорные земельные угодья принадлежали местному колхозу, который в 1988 году обеспечивал 1864 рабочих места и обладал развитой сельскохозяйственной инфраструктурой (животноводческие фермы, стройцех, автогараж)...

Я всё чаще думаю не о том, нужен ли государству искусственный интеллект. А о том, кому именно он сегодня служит. Недавно в Геленджике я увидел почти готовую метафору: на входе в городскую управу — ИИ-турникет с распознаванием лиц, рядом — охранник, ручной контроль, привычная настороженность. Как будто технологии пришли, а доверие — нет. Ведь ИИ можно использовать по-разному. Можно — чтобы быстрее помогать людям, разбирать обращения, снимать лишнюю бюрократию, находить слабые места в управлении...

Консалтингово-аналитическая группа "ИИнтеграция", директор Дмитрий Мартышенко

Люди уезжают не из деревни. Они уезжают от невозможности жить. Не от земли. Не от труда. Не от “провинциальной скуки”. Они уезжают от экономики, в которой работать всё тяжелее, а выживать — всё дороже. Я часто слышу простое объяснение: мол, люди обленились, не хотят работать на земле, все стремятся в города, всем подавай офисы, доставку, торговые центры и лёгкую жизнь. Это удобное объяснение. Но, на мой взгляд, неверное. Потому что человек не бросает родной дом просто так. Он уезжает, когда рядом закрывается предприятие...

Есть темы, о которых можно говорить долго, красиво и почти бесконечно. О развитии села. О продовольственной безопасности. О поддержке фермеров. О доступной еде для каждой российской семьи. О цифровизации сельского хозяйства. Но иногда всё это превращается в разговор у прорванного крана. Вода льётся, кухня заливается, а люди садятся за стол и обсуждают, какой красивый проект ремонта можно было бы когда-нибудь сделать. А первый вопрос должен быть проще: кран кто-нибудь собирается перекрывать? Именно об этом, по сути, говорил фермер Николай Маслов на встрече Федерального сельсовета...

Здоровое питание в каждой российской семье начинается не с полки магазина. Оно начинается раньше — в поле, на ферме, в теплице, в хозяйстве, где человек каждый день решает, чем кормить страну и как при этом не уйти в минус. У фермера проблема редко начинается в кабинете. Она начинается в поле: лист желтеет раньше срока, дождь срывает уборку, дизель дорожает, техника ждёт запчасть, банк тянет с кредитом, субсидия зависает в документах, закупочная цена падает быстрее, чем хозяйство успевает пересчитать себестоимость...

Гражданину дали кнопку участия. Но не всегда показали дверь, которую она открывает. В Конституции России есть сильная формула: народ — носитель суверенитета и единственный источник власти. Он осуществляет власть непосредственно, а также через органы государственной власти и местного самоуправления...

Миллиарды на цифру: почему KPI цифровизации измеряет отчёты, а не пользу Описание: Разбираем, как работают метрики эффективности в госсекторе и почему автоматизация ради контроля усложняет работу врачей и чиновников. Врач поликлиники в Екатеринбурге показывает свой рабочий день по секундомеру. 45 минут на пациента. Из них 38 — на экран. В 12 разных систем нужно ввести одно и то же: жалобы, анамнез, назначения. «Я за смену вижу 28 человек. 26 из них я почти не вижу — смотрю в монитор». Это не история про сбои ПО...

Конвейерный город: как суды стали оружием против жителей Калуги Жители дома №18 по улице Генерала Попова вышли во двор и увидели строительный забор. Так они узнали, что на их глазах вырастут три 17-этажных дома. Паспорт объекта на ограждении отсутствовал — прямое нарушение закона. Когда начались протесты, представитель администрации Д.А. Денисов отмахнулся: «У людей дважды была возможность — публичные слушания. Но жители прошли мимо». Проблема в том, что жители не «прошли мимо». Они просто не знали...

Почему законопроект об ИИ может оставить Россию без ИИ-индустрии У Виктора Семёновича, врача районной больницы, есть три монитора. Один — для анализов, второй — для ЭКГ, третий — для заполнения отчётности. На третьем он проводит 40% рабочего дня. Не лечит, не диагностирует, не предупреждает — заполняет. Данные уходят в закрытую систему, которую он не выбирал и не может изменить. Она не советует, не помогает, не предсказывает — только требует. Вот так выглядит «информационная медицина» 2025 года....