Кодекс тьмы

Он подождал несколько секунд и вернулся обратно превозмогаю боль. Он не собирался сидеть тут и обдумать вечность план, он не собирался ждать пока сила мальчика вырастет и уничтожит его, в конце концов это он должен напитаться его страхом и благодатью. Спустя мгновение, Рик материализовался в комнате, Сэм мирно спал в своей кровати. Рик снова посмотрел на Сэма. Мальчик во сне слегка нахмурился и перевернулся на другой бок, что-то неразборчиво пробормотав. В лунном свете, падающем из окна, его лицо казалось почти неземным, безмятежным...

Рядом с Артемом вырос еще один небольшой кристаллический цветок, точная копия Сердца Лимба. Он понял, что цветок поможет ему в борьбе с пустотой, он источал приятное фиолетовое свечение, которые подобро звуковых волнам расходилось от центра цветка по кругу. Казалось что это свечение издает гул и непонятный шум, но если прислушаться, это было прекрасная песня, которая несла тепло и умиротворение каждому кто мог услышать ее. Настало время, когда Артему и жителям этому мира вновь пришлось встретится...

Старый дом скрипел, как дряхлый корабль в шторм. Каждый порыв ветра заставлял его стонать, а половицы под ногами Егора отвечали жалобным плачем. Он купил этот дом за бесценок, мечтая о тихой жизни вдали от городской суеты. Предыдущий владелец, суетливый старичок, передавая ключи, обронил странную фразу: «Главное, парень, что бы ни случилось, никогда не смотри наверх. Особенно ночью». Егор тогда лишь усмехнулся, списав это на старческие причуды. Первые недели прошли спокойно. Егор разбирал вещи, привыкал к уединению и наслаждался тишиной...

Его глаза распахнулись. В них больше не было детской обиды. В них плескался ледяной ужас осознания. Он медленно повернул голову и посмотрел прямо в тот угол, где прятался Рик. Это ты, — прошептал Сэм, и в его голосе прозвучала не детская мольба, а холодная, звенящая решимость. — Это ты все это сделал. Рик замер. Он ожидал чего угодно: криков, слез, мольбы о помощи. Но не этого. Не этой ледяной ясности, которая затмила в глазах мальчика всю боль и гнев, которые он так старательно культивировал. Демон почувствовал, как его собственная сила, питавшаяся страданиями Сэма, начала колебаться...

В каждом городе есть свои забытые уголки, о которых ходят жуткие легенды. В нашем городе, что раскинулся по обе стороны мутной реки, таким местом был старый мост. Не тот, что изящной аркой перекинулся через судоходный канал, а тот, что, словно горбатый старик, опирался на обветшалые опоры в самом центре промзоны. Его давно закрыли для транспорта, оставив лишь пешеходную дорожку, да и ту обходили стороной. Говорили, что под ним живет Скрюченный. Байки, чтобы пугать детей. Никто не знал, откуда взялся Скрюченный...

Однажды вечером, когда Сэм, наказанный за очередную двойку, сидел один в своей комнате, Рик материализовался в углу, оставаясь в густой тени. Он больше не боялся обжечься. Защита мальчика была истощена его собственными страданиями. Тяжелый день? — прошелестел голос демона, бархатный и вкрадчивый. Сэм вздрогнул и поднял заплаканные глаза. Он увидел лишь смутный силуэт в самом темном углу комнаты, где свет от настольной лампы не мог разогнать мрак. В этом силуэте горели два красных уголька. Странно, но он не испугался...

Ветер, несущий с собой запах гнили, свистел сквозь прогнившие ставни старой мельницы. Внутри, при свете тусклой керосиновой лампы, сидел Виктор. Его лицо, изборожденное морщинами, отражало годы, проведенные в поисках. Поисках того, что другие считали мифом, а он – проклятием. Виктор был последним из рода Хранителей, древнего ордена, чья задача заключалась в защите мира от вторжения из-за Завесы – тонкой грани между реальностью и царством кошмаров. Но Завеса истончалась, и древние силы, дремавшие веками, начинали пробуждаться...

Артем, стоя у Сердца Лимба, чувствовал, как его связь с этим миром становится все крепче. Он стал частью его истории, его хранителем. Он знал, что его путь еще не окончен. Ему предстояло помочь этому миру полностью восстановиться, научить его жителей жить в гармонии с новой, возрожденной природой, и быть бдительными к любым признакам возвращения Пустоты. Но сейчас, в этот момент триумфа, он мог позволить себе лишь глубокий вдох свежего, оживленного воздуха. Воздуха, наполненного ароматом расцветающих...

Нет, Рика не волновала печаль в глазах этого необычного ребенка. Он знал зачем он тут и какие цели он преследует. Демону нужно было только одно. Однако он помнил что прикосновения, доставляют ему боль, значит должен быть другой выход. Он скрылся в темноте и перемещался по комнате, пока Сэм отчаянно пытался найти его взглядом. Вскоре, он утомился и забравшись на кровать снова уснул. Демон посмотрел на Сэма с потолка, а потом спустился и подошел к кровати, убедится что он спит. Пламя в его зрачках...

В каждом городе есть такое место. Место, о котором шепчутся, которым пугают детей и куда тайком лазают подростки, чтобы доказать свою смелость. В нашем городе это была старая областная больница №7, прозванная в народе «Скорбящей». Её закрыли в конце 80-х, почти за одну ночь. Официальная причина — аварийное состояние здания и вспышка какой-то редкой инфекции. Но старики рассказывали другое. Они говорили о главвраче, докторе Громове, человеке с ледяными глазами и руками гениального хирурга. Говорили, что он был одержим идеей победить смерть...

Всё началось не с пропажи людей, не с таинственных смертей и даже не с шёпота в тёмных переулках. Всё началось с дождя. Не обычного дождя, что стучит по подоконникам и смывает пыль с тротуаров, а с дождя, который шёл ровно тринадцать минут каждый вечер в 23:47. Он был тёплым, пах озоном и старыми книгами, и после него на мокром асфальте оставались не просто лужи, а идеальные, незыблемые зеркала. Даже лёгкий ветерок не мог исказить отражения в них. Город замирал, глядя на свою перевёрнутую, безупречную копию...

Подойдя к шкатулке, я вставил ключ в замочную скважину. Он повернулся с легким щелчком. Дверца открылась. Внутри, на бархатной подкладке, лежало старинное кольцо с темным камнем. Оно было красивым, но от него исходила какая-то странная, тяжелая энергия. Я взял кольцо в руки. В тот же миг, словно по команде, лампочка в подвале мигнула и погасла. Снова наступила полная тьма. И снова я почувствовал этот холод, но теперь он был не просто ветерком, а ледяным дыханием, обволакивающим меня. Из темноты послышался тот же тихий, гортанный шепот, который я слышал раньше...