Тихое слово | Рассказы для души

— Ты вчера мой паспорт брал или мне уже к домовым с заявлением идти? — Какой ещё паспорт, Лена? — Игорь стоял у холодильника в растянутой футболке и ковырял ложкой прямо из банки салат, который она купила себе на обед. — Ты с утра решила нервы мне пожевать? — Я спросила нормально. Паспорт лежал в верхнем ящике, рядом с ПТС на машину. Теперь там пусто. — Ну значит, сама куда-то переложила. У тебя же в голове бухгалтерия, работа, платежи, коммуналка, кошачий корм, маме таблетки. Там паспорт мог и в морозилку переехать...

— Ты вчера мой паспорт брал или мне уже к домовым с заявлением идти? — Какой ещё паспорт, Лена? — Игорь стоял у холодильника в растянутой футболке и ковырял ложкой прямо из банки салат, который она купила себе на обед. — Ты с утра решила нервы мне пожевать? — Я спросила нормально. Паспорт лежал в верхнем ящике, рядом с ПТС на машину. Теперь там пусто. — Ну значит, сама куда-то переложила. У тебя же в голове бухгалтерия, работа, платежи, коммуналка, кошачий корм, маме таблетки. Там паспорт мог и в морозилку переехать...

— Ты почему открываешь мою дверь своим ключом? Марина сказала это тихо, но так, что Валентина Сергеевна, уже успевшая просунуть в прихожую два пакета из «Пятёрочки» и один клетчатый баул, замерла на коврике. — Ой, началось, — свекровь вздохнула, будто её встретили не вопросом, а мокрой тряпкой по лицу. — Я к вам, между прочим, с добром. Курицу взяла, творог, Димке носки. У вас тут опять, небось, в холодильнике один соус соевый и тоска. — Валентина Сергеевна, я спросила не про курицу. Ключ откуда? — От верблюда, Марина...

— Ты только не ори, они уже поднимаются, — сказал Артём и даже не посмотрел на Марину, будто сообщил, что курьер привёз воду. Марина стояла посреди кухни с мокрой губкой в руке. На плите булькала гречка, из стиралки тонко пищала ошибка, под раковиной капал сифон, который Артём обещал посмотреть ещё в прошлую среду. И вот теперь — «они уже поднимаются». — Кто — они? — спросила она тихо. — Мам с папой. Я же говорил. — Ты говорил, что они заедут на чай. — Ну да. Заедут. С вещами. — С какими вещами, Артём? — Марин, не начинай...

— Ты подпишешь отказ сегодня, Марина, — сказал Олег, даже не сняв куртку. — Нотариус ждёт к четырём. Мама поедет с нами, чтобы ты опять не устроила сцену. — Мама? — Марина медленно поставила кружку на стол. — А может, сразу участкового позовём? Или оценщика, который уже три раза ходил вокруг моего дома, как голодная собака вокруг шашлыка? — Дом не твой, — отозвалась из прихожей Зинаида Петровна. Она вошла без звонка, в вязаной шапке и с пакетом мандаринов, будто принесла не хамство, а витамины. — Дом семейный...