Основано на реальных событиях

8 апреля 1969 года, в начале третьего, по узкой дороге между Меттоном и Роутоном ехал фургон британской национальной картографической службы. Двое мужчин занимались скучнейшей работой на свете – сверяли карту с местностью, отмечая изменения в дорогах, границах полей, изгородях и постройках. И один из них заметил в поле, за высоким откосом, велосипед. Сине-белый, женский, подростковый. Он лежал на боку в траве. Выглядел он целым: ни погнутого колеса, ни разорванной цепи, ни следа удара. Вот только хозяйки рядом не было, и поле вокруг стояло пустое до самой кромки...

Фары выхватили его силуэт из темноты за несколько мгновений до того, как машина поравнялась с ним. Человек стоял почти на середине шоссе, он не шёл, не голосовал, а именно стоял, покачиваясь. Дело было 1 февраля 1993 года, поздним вечером, на дороге номер 24 под городком Мокси, к востоку от Якимы. Место глухое: поля, темнота, редкие встречные фары. Проезжавшие мимо люди встревожились тем, что человек не просил помощи. Они развернулись, чтобы предупредить встречных: на дороге человек. Когда очевидцы вернулись через несколько минут, человек уже лежал поперёк полосы...

25 января 2006 года сотрудники жилищной службы поднялись на верхний этаж дома над торговым центром Wood Green Shopping City в северном лондонском районе Харинги. Они ждали, что дверь откроет рассерженный жилец, или что внутри окажется брошенная комната с вынесенными вещами. На худой конец последуют препирательства, угрозы, просьба об отсрочке. К чему они не были готовы, так это к тому, что найдут за зелёной дверью в самом конце, куда почти никто не доходил. На стук никто не вышел. Замок высверлили...

Женщина на месте свидетеля говорила про вязаную кофточку. Маленькую, белую, с продёрнутой по вороту лентой – она надевала её на дочь поверх комбинезона, потому что августовские ночи в пустыне холодные, а ребёнку было девять с половиной недель. Зал слушал внимательно. Очень внимательно. Потому что кофточки не было. Среди вещей, разложенных перед присяжными, лежал испачканный комбинезон, лежал подгузник, лежала распашонка, вывернутая наизнанку, а вот белой кофточки нет. Раз её не нашли, рассуждал обвинитель, выходит, её не существовало...

Резкий звук оборвал сон Брайана. Он посмотрел на светящийся прямоугольник экрана, на имя сына, и за ту секунду, что рука тянулась к трубке, успел представить всё: участок, больницу, чужой голос, который скажет, что произошло. Рядом приподнялась на локте Аннетт. Они оба знали, зачем 19-летний парень звонит среди ночи, когда накануне праздновал. Они знали своего сына – спокойного, рассудительного. Но они помнили и то, что он всё-таки ещё мальчишка. Брайан нажал на кнопку. Голос Брэндона был ровным...