Основано на реальных событиях

25 января 2006 года сотрудники жилищной службы поднялись на верхний этаж дома над торговым центром Wood Green Shopping City в северном лондонском районе Харинги. Они ждали, что дверь откроет рассерженный жилец, или что внутри окажется брошенная комната с вынесенными вещами. На худой конец последуют препирательства, угрозы, просьба об отсрочке. К чему они не были готовы, так это к тому, что найдут за зелёной дверью в самом конце, куда почти никто не доходил. На стук никто не вышел. Замок высверлили...

Женщина на месте свидетеля говорила про вязаную кофточку. Маленькую, белую, с продёрнутой по вороту лентой – она надевала её на дочь поверх комбинезона, потому что августовские ночи в пустыне холодные, а ребёнку было девять с половиной недель. Зал слушал внимательно. Очень внимательно. Потому что кофточки не было. Среди вещей, разложенных перед присяжными, лежал испачканный комбинезон, лежал подгузник, лежала распашонка, вывернутая наизнанку, а вот белой кофточки нет. Раз её не нашли, рассуждал обвинитель, выходит, её не существовало...

Резкий звук оборвал сон Брайана. Он посмотрел на светящийся прямоугольник экрана, на имя сына, и за ту секунду, что рука тянулась к трубке, успел представить всё: участок, больницу, чужой голос, который скажет, что произошло. Рядом приподнялась на локте Аннетт. Они оба знали, зачем 19-летний парень звонит среди ночи, когда накануне праздновал. Они знали своего сына – спокойного, рассудительного. Но они помнили и то, что он всё-таки ещё мальчишка. Брайан нажал на кнопку. Голос Брэндона был ровным...

Августовский вечер 1937 года над Уортингом был сухим и жарким. Солнце уже клонилось к морю, но земля держала тепло, и подъём по холму давался тяжело даже взрослым. 11-летняя Джейн держала отца за руку и думала только о том, чтобы дойти до конца тропы. Семья возвращалась с обычной послеобеденной прогулки, отец считал, что после обеда обязательно нужно идти пешком, и каждый отпуск превращал в маленький поход через холмы Сассекса. Мать шла впереди со старшей сестрой. На вершине склона, поросшей травой и кустами ежевики, она вдруг остановилась...

Десятилетний мальчик сидел на полу в подвале родительского дома в Чикаго и держал в руках газетную вырезку, на которой была фотография его собственной матери. Лицо у матери на фотографии было измождённое, с тёмными кругами под глазами. Заголовок над снимком сообщал: «Двести человек ищут украденного младенца». Мальчика звали Пол Фрончак. Он искал рождественские подарки. Он сдвинул в сторону диван, протиснулся в нишу за ним и нащупал в темноте три картонные коробки. В коробках лежали письма, открытки с соболезнованиями и пачки газет за апрель и май 1964 года...

8 апреля 1980 года в 15:51 чёрный Lincoln Continental с нью-йоркскими номерами CRR-CBR подкатил к боковому входу отеля Holiday Inn в Брансуике, штат Джорджия. Из машины вышли двое: Чарльз Ромер и его жена Кэтрин. Они занесли в номер чемоданы, шкатулку с украшениями, бутылку шотландского, три цветочных горшка и налоговые декларации. Они закрыли за собой дверь номера 149. После этого дня их больше никто никогда не видел. Эта история – идеальная загадка, к которой возвращались снова и снова, потому...

Дверь хлопнула так, что задребезжало стекло в раме. 13-летний мальчик пробежал через комнату к шкафу, не сняв ботинок. Куртка, в которой он только что выходил со двора, оказалась слишком тонкой. Мартовский холод щипал за уши, а пальцы на ветру немели за пять минут. Он стянул её через голову, бросил на стул, выдернул из шкафа другую, потеплее, серую, с капюшоном на молнии, и натянул на бегу. Отец, сидевший с газетой в соседней комнате, поднял голову. — Ты куда? Мальчик уже взялся за ручку двери. Может быть, не услышал...

На шоссе стоял щит. Низкий, неказистый, прибитый к двум деревянным столбам. Свет фар выхватывал его из темноты на секунду, ровно столько, чтобы водитель успел увидеть пять детских лиц. Дети не улыбались. Над снимками крупными буквами выведенные от руки слова: похищены, убиты или всё ещё живы? Щит поставили в начале 50-х. Он простоял на этой обочине почти четыре десятилетия. Тысячи людей проезжали мимо, скользнув взглядом по пяти детским лицам, и нажимали на газ. Никто из них не знал ответа. Не знали и те, кто его поставил, — Джордж и Дженни Соддер, родители этих пятерых...

Камера на углу зафиксировала его в 6:08 утра. Мальчик в тёмной куртке, в шапке. Он шёл быстро, не оглядываясь. Пустой тротуар, декабрьская утренняя темнота, пар изо рта. Порт-Клинтон, штат Огайо, пятница, 20 декабря 2019 года. Он не дошёл до школы. Он и не собирался. Искать его начали через 42 час. Его звали Харли Дилли. 14 лет, примерно 145 сантиметров роста, учился в 9 классе. Родился в семье Маркуса и Хизер Дилли — родителей, которых соседи характеризовали одним словом: строгие. У Харли были синдром дефицита внимания и расстройство аутистического спектра...

Телефон в маленьком магазинчике рукоделия звонил третий раз за утро. Длинные гудки. Женщина раздражённо положила трубку, потом тут же подняла и набрала снова, а вдруг ошиблась цифрой? Не ошиблась. Мэри Черрути всегда поднимала трубку. Так было всегда. Так было десять лет. В этот день — нет. Через дорогу от магазина, в шести кварталах, на крыльце маленького одноэтажного домика уже неделю копилась почта. Счета, рекламные листовки, конверт из банка — всё это лежало неровной стопкой, которую время от времени трепал ветер...

Августовский полдень 1928 года, духота, толпа репортёров с фотоаппаратами на треногах, шеренга полицейских в новой форме. В центре — капитан Джонс, чуть выдвинувшийся вперёд, как на парадном портрете. Рядом с ним, в стороне от объективов, стояла худая женщина в скромном тёмном пальто. Она сжимала перчатки так, что белели костяшки. Поезд из Иллинойса остановился. Открылись двери. С подножки вагона осторожно спустился мальчик лет десяти. Светлые волосы, помятый воротник, испуганные глаза. Кто-то из репортёров крикнул: «Миссис Коллинз, обнимите его!»...

22 августа 1986 года Эфриам Че спускался с холма к деревне у озера Ньос на северо-западе Камеруна и не мог понять, почему так тихо. Ни птиц, ни собак, ни скота. Пугающая тишина, гробовая тишина нависла над деревней. Водопад на выходе из озера, что шумел каждое утро, исчез. А само озеро сменило цвет, словно за ночь в него вылили цистерну ржавчины. Потом он услышал крик. Единственный человеческий звук на километры вокруг издавала Халима Сулей — молодая женщина из нижней деревни. Она стояла среди тел и кричала так, что голос срывался на хрип...