«ТРЕТЬЯ ПРАВДА»: авторы Аля Архипова и Наталья Урванцева представляют современные повести о людях перед сложным выбором. У одного своя правда, у оппонента - другая, а третья —закон. Он не совпадает со справедливостью, не утешает и не выбирает сторону, лишь проводит черту, после которой героям приходится жить дальше. В центре историй - человек: его любовь, доверие, ошибки, выбор и последствия. Здесь нет сухих лекций, только встреча закона и жизни. Не всегда сразу понятно, кто прав, а кто виноват: читатель осуждает, понимает и в финале не знает, чью сторону выбрать. В цикле: 📚короткие повести на один вечер; 🎥жизненные сюжеты без воды; 👨👩👧👦семейные, имущественные и правовые конфликты; понятные герои, даже если их нельзя оправдать; третья правда, открывающаяся в финале. Первая повесть - «Можешь пожить». История о семье, доме и фразе, после которой привычная жизнь перестала принадлежать женщине. Можно ли потерять дом, в который вложено столько сил? Кому он принадлежит: тому, чьё имя в документах, или тому, кто сделал его домом? Никаких удобных ответов, только истории для споров. Читайте, выбирайте сторону и ищите «третью правду». Наталья Урванцева и Аля Архипова © «Третья Правда». Все материалы защищены авторским правом. Копирование и распространение без согласия запрещено. Мы есть в МАКС приходите «Третья Правда» - это истории, в которых закон встречается с жизнью. Здесь не будет сухих юридических лекций и пересказа статей. В центре каждой повести - человек: его любовь, доверие, ошибки, выбор и последствия, о которых он когда-то не подумал. В наших историях не всегда можно сразу определить, кто прав, а кто виноват. Иногда читатель сначала осуждает героя, затем начинает его понимать, а в финале уже не знает, чью сторону выбрать. Именно ради этого вопроса мы и создаём наш цикл. Здесь будут: ✒ короткие повести, которые можно прочитать за один вечер; жизненные сюжеты без лишней воды и затянутых описаний; семейные, имущественные и другие правовые конфликты; герои, которых можно понять, даже если невозможно оправдать; третья правда, которая открывается лишь в финале. Первой мы опубликуем повесть «Можешь пожить». Это история о семье, общем доме и фразе, после которой привычная жизнь перестала принадлежать женщине, создававшей её много лет. Можно ли потерять дом, в который вложено столько сил, любви и воспоминаний? И кому он принадлежит на самом деле — тому, чьё имя записано в документах, или тому, кто сделал его домом? Мы не обещаем удобных ответов. Но обещаем истории, после которых останется о чём подумать и поспорить. Оставайтесь с нами. Читайте. Выбирайте сторону. А затем попробуйте увидеть "третью правду". Наталья Урванцева и Аля Архипова © Авторские рассказы проекта «Третья Правда». Все материалы канала являются объектами авторского права. Копирование, распространение и иное использование материалов без предварительного согласия правообладателей запрещено.
Третья правда | Жизненные истории, за которыми стоит закон.
«Купили дом у реки почти за бесценок. А через месяц узнали, почему старый хозяин так спешил его продать»
Елене продавец не нравился заранее. Она его ещё не видела, но восемьсот тысяч скидки считала достаточным основанием для подозрений. Артём пытался объяснить, что хозяину семьдесят четыре, он переезжает в город и хочет продать дом быстро. Елена отвечала, что именно к семидесяти четырём люди обычно успевают узнать о недвижимости что-нибудь такое, чего тридцатипятилетним покупателям знать пока не положено. На заднем сиденье семилетняя Ташка их почти не слушала. Её занимал более существенный вопрос: заведут ли ей собаку, если дом окажется большим...
Почему свекровь платит мне 500 рублей каждый месяц?
Лида не сразу протянула руку к конверту. Бумага казалась обжигающе холодной. В тишине кухни было слышно, как в трубах тихо шумит вода, а за окном шелестят под ветром голые ветки старого вяза. Пальцы Лиды надорвали плотный край. Внутри лежали два сложенных вчетверо листа формата А4 и сложенная отдельно нотариальная бумага с круглой синей печатью. Она развернула первый лист. Почерк Сергея — быстрый, нервный, без единой помарки. Датировано августом две тысячи пятого года. Ровно за три дня до того, как они с Лидой, счастливые, держась за руки, понесли аванс в агентство недвижимости...
Почему свекровь платит мне 500 рублей каждый месяц?
Пятьсот рублей в понедельник: почему бывшая свекровь каждый месяц присылала мне перевод после развода Первый раз после развода Лида получила от бывшей свекрови пятьсот рублей в промозглый понедельник октября — ровно пятнадцатого числа, в день, когда пенсионерам перечисляли выплаты. Она стояла у высокой стойки сетевой кофейни возле метро. Вокруг гудел обычный утренний город: звенели прижимные пружины входных дверей, шуршали мокрые зонты, бариста монотонно выбивал отработанный кофейный жмых из холдера, глухо ударяя металлом о резиновую перекладину...
Роман с подпиской (2 часть)
В субботу Олег позавтракал, надел ту же рубашку и уехал «по делам». Марина выждала минуту. А потом взяла ключи от второй машины и поехала следом. Она понимала, как это выглядит. Взрослая женщина крадётся за собственным мужем через полгорода. Если бы подруга рассказала такое, Марина покрутила бы пальцем у виска. Но остановиться уже не могла. Олег ехал долго. Свернул к набережной, припарковался у кафе — уютного, с верандой, с цветами в кашпо на перилах. Совсем не место для «дел». Марина встала поодаль, за чужим микроавтобусом, и приготовилась ждать...
Роман с подпиской ( 1 часть)
Неделю назад Марина вернула в магазин кофту, которая в примерочной сидела прекрасно, а дома загадочным образом превратилась в вещь на два размера больше. Теперь она полезла в выписку — проверить, вернулись ли деньги. Возврата не нашла. Зато взгляд зацепился за чужую строчку. «Сладкие моменты — 599 руб.» Сладкие моменты. Марина точно не помнила, чтобы покупала себе какие-то моменты за пятьсот девяносто девять рублей. Мало ли, подумала она. У сервисов сейчас такие названия, что купишь пельмени, а в выписке потом «Глобал Премиум Групп»...
Поручитель — это не жест поддержки, это приговор вашей семье: исповедь человека, которого подставил друг
Ночь после проверки реестров я провел без сна. В голове не укладывалось, как аккуратно и расчетливо все было сделано: ликвидация ИП — за три недели до визита ко мне, переоформление кроссовера на мать-пенсионерку — за полтора месяца. Вадим не просто тонул — он заранее готовил себе спасательный плот, прекрасно понимая, кого именно пустит на дно вместо себя. В восемь утра я стоял у его порога. Вадим открыл не сразу. Мятая футболка, опухшее лицо, затравленный взгляд человека, за которым захлопнулась мышеловка...
