Петербургский странник

Технологии, способные закрыть спор длиной в двести лет, лежат в двух кварталах от гробницы, вокруг которой этот спор идёт. Их уже применили ко всем соседним саркофагам. К этому одному — нет. И никто ни разу не объяснил почему. И чем дольше я пытался понять причину, тем сильнее становилось ощущение, что вопрос здесь не в технологиях. 23 сентября 2015 года, Петропавловский собор Петербурга, в присутствии представителей церкви. Следователи вскрывают гробницу и берут пробы для генетической экспертизы...

Прислушайся. Не к шуму машин — к тишине между ними. К той самой паузе в 03:14, когда даже голуби на Дворцовой перестают шаркать, а атланты у Нового Эрмитажа, кажется, чуть сильнее упираются каменными ступнями в постамент. Спроси у любого гида, почему они босые. Официально: канон классической скульптуры, обувь портила бы линию тела. Неофициально, если верить легенде, которую по Питеру рассказывают полушёпотом: атланты не всегда стояли смирно. Раз в сто с лишним лет они меняются местами — тот, что справа, уходит налево, и никто не может подтвердить, что видел процесс, только результат...

Он впустит вас бесплатно, позволит называть себя петербуржцем быстрее, чем вы получите первую справку в МФЦ. А потом тихо, без крика и судебных приставов, пришлёт акт выполненных работ — с процентами за все годы, пока вы называли это любовью, а он — арендой. Прислушайтесь. Не к городу — к себе. К тому месту в груди, которое сжимается каждый раз, когда вы проходите мимо своего подъезда и на секунду забываете, зачем вообще сюда приехали. Именно там живёт ответ на вопрос, который сегодня будет больно задавать...