Петербургский странник

Дом не обязан рушиться сам. Ему просто немного помогают — не ломом, а тем, что вовремя не чинят. И самое неприятное здесь то, что формально всё может выглядеть совершенно законно. Генку я застал в подвале дома на Большой Пушкарской — того самого, где мы когда-то чинили кран у Изольды Карловны. Генка с Лиговки, сантехник по профессии и философ по призванию. Если помните его по той истории — тот самый человек, который способен из одной протекающей трубы сделать вывод о состоянии человеческой цивилизации...

Технологии, способные закрыть спор длиной в двести лет, лежат в двух кварталах от гробницы, вокруг которой этот спор идёт. Их уже применили ко всем соседним саркофагам. К этому одному — нет. И никто ни разу не объяснил почему. И чем дольше я пытался понять причину, тем сильнее становилось ощущение, что вопрос здесь не в технологиях. 23 сентября 2015 года, Петропавловский собор Петербурга, в присутствии представителей церкви. Следователи вскрывают гробницу и берут пробы для генетической экспертизы...

Прислушайся. Не к шуму машин — к тишине между ними. К той самой паузе в 03:14, когда даже голуби на Дворцовой перестают шаркать, а атланты у Нового Эрмитажа, кажется, чуть сильнее упираются каменными ступнями в постамент. Спроси у любого гида, почему они босые. Официально: канон классической скульптуры, обувь портила бы линию тела. Неофициально, если верить легенде, которую по Питеру рассказывают полушёпотом: атланты не всегда стояли смирно. Раз в сто с лишним лет они меняются местами — тот, что справа, уходит налево, и никто не может подтвердить, что видел процесс, только результат...