Судебная система

— Ваша честь, ответчица Мария Семёновна в силу преклонного возраста и нарастающих склеротических процессов просто забыла факт передачи денег! — адвокат истца, холеный брюнет в дорогом темно-синем костюме, красиво развел руками, обращаясь к судье...

Анна смотрела на лист бумаги, лежащий перед ней на стеклянном столе. Белый, с чёрными буквами, которые расплывались, как в тумане. «Отказ от родительских прав». «Добровольное согласие». «Материальных претензий не имею». Слова прыгали, не желая складываться в смысл. Она подняла глаза на Игоря. Он сидел напротив, прямой, как палка, в идеально отглаженном костюме, с непроницаемым лицом. Рядом с ним, чуть поодаль, сидел адвокат — Сергей. Анна его не сразу узнала. Прошло восемь лет, он постарел, поседел, но глаза остались те же — тёмные, глубокие, с искоркой, которую она когда-то знала...

Когда я впервые наткнулся на материалы этого дела, первым делом подумал: так не бывает. Ну то есть бывает, конечно, всякое. Но чтобы бывшая судья — человек, который годами разбирал чужие дела, выносил приговоры, знал законы если не наизусть, то близко к тому — оказался в положении, где все эти знания не помогли... Это как-то не укладывается. Айгуль Сайлыбаевой было сорок. Она жила в немецком городке Бенсхайм — это в сорока километрах от Франкфурта. Тихие улицы, аккуратные садики, всё как полагается...

— Подсудимый Марков, вам понятна суть предъявленного обвинения? — сухо, чеканя каждое слово, спросил председательствующий судья Виктор Сергеевич Дорофеев, не поднимая глаз от толстой папки уголовного дела. — Понятна, Ваша честь, — раздался из-за железных прутьев подсудимой клетки глухой, охрипший голос. — Только вины своей я не признавал и не признаю. Не крал я эти три миллиона из сейфа фирмы. Меня просто подставили, а вам проще посадить человека, чем утруждать себя поисками правды. Виктор Сергеевич медленно поднял тяжелый взгляд...

— Уберёшься отсюда по-хорошему или мне тебя вынести? — голос Тамары Викторовны звучал так, будто она разговаривала не с человеком, а с надоевшим котом, которого пора выставить на улицу. Вера стояла в прихожей и смотрела на свекровь...

Сергей Петрович разложил на столе копии. Три листа, скреплённые степлером, с синей печатью частной клиники «Медгарант». Елена сидела напротив, положив руки на колени. В кабинете пахло кофе и старыми папками. [НАЧАЛО ИСТОРИИ] – Значит, так, – адвокат постучал ручкой по верхнему листу. – Заявление подано в Ленинский районный суд. Истцы – Дмитрий и Ольга. Ответчик – вы. Требование – признать вас недееспособной и назначить опекуном сына. – Опекуном? – переспросила Елена. – Да. То есть он будет распоряжаться вашей долей...