Школы

На улице тогда музыка играла громко-громко, на всё наше Заречье разносилась. В школе местной последний звонок гулял. Выпускники прощались с детством. Девчонки белыми накрахмаленными фартуками мелькали, словно стайка голубок, смеялись звонко, фотографировались на ступеньках. Учителя платочки комкали, глаза украдкой вытирали. А я у себя в кабинете сидела, журнал заполняла. Вдруг дверь с улицы - хлоп! Аж петли скрипнули жалобно, и ветер бумаги с моего стола на крашеный пол смахнул. Поднимаю глаза. На пороге стоит Колька Иванов...

Неважно, какие у них имена и отчества, мы запоминаем их за то, какие они люди и как преподают свой предмет. Или все-таки ФИО наших учителей запоминаются не меньше? Пусть ответят мои читатели. В этой статье я собрала их истории...

Елена и ее мама Роза Ибрагимовна воспитывают двоих детей — Юлю и Женю. Вместе они переживали болезни, переезды, поиски врачей, школьные комиссии, отказы и редкие победы, которые для других семей могли бы показаться совсем небольшими, но для них становились настоящими событиями. Когда старшей дочери Юле наконец поставили диагноз «аутизм», ей было уже четырнадцать лет. К этому моменту были позади годы поисков помощи, растерянность и жизнь практически без поддержки специалистов. Ее младшему брату Жене диагноз поставили раньше, но это не означало, что помощь стала доступнее...

Май: последний рывок, который никогда не заканчивается Май в школе – это не весна. Это марафон на последнем километре, когда ноги уже не слушаются, но финиш ещё не виден. Контрольные, срезы, итоговые работы, ВПР – провести, проверить, выставить. Сдать годовые отчёты завучам: по успеваемости, по воспитательной работе, по питанию, по внеурочной деятельности. Привести в порядок личные дела учеников для перевода в следующий класс: выставить отметки, перепроверить документы, сверить списки. Отдельная...

Каждый год первого сентября Анна Михайловна покупала один и тот же букет. Не самый красивый, не самый дорогой: три астры и веточку рябины. И никто в городе не знал, кому она их несёт. Цветочный киоск у остановки открывался в семь утра. Обычно в это время мимо проходили сонные люди с пакетами, школьники с новыми рюкзаками и мамы, которые уже успели поругаться с детьми из-за банта, галстука или «я не хочу эту рубашку». Но первого сентября возле киоска всегда стояла очередь. Розы, хризантемы, гладиолусы, герберы...

На двери актового зала висел лист в клеточку, приколотый кнопкой прямо к облезлой деревянной раме. Лист был исписан синими чернилами: фамилии, классы, стрелочки, пометки на полях. Сверху крупно: «Хор. Репетиция после шестого урока». Дима увидел свою фамилию не сразу. Сначала пробежал глазами по списку быстро, почти равнодушно, потому что был уверен: его это не касается. В хоре обычно стояли девчонки с чистыми голосами, отличники, активисты и те, кого учителя любили ставить “в пример”. А он к таким не относился...