Радиотехника

В середине 90-х самым "народным" телевизором в России был Funai, а не Sony и не Panasonic. Причём японцы его здесь никак не продвигали и на рекламу не тратились вовсе. Первым эту марку заметил Липецкий металлургический комбинат, к которому техника пришла в счёт бартера. Следом за комбинатом потянулись челноки, и каждый, кто возвращался с покупкой, тянул за собой ещё двоих. Людям хватало трёх достоинств: Торговцы прозвали Funai "телевизором 1994 года", и за тот год марка набрала в России около $120 млн оборота...

Вечер 1977 года. Краснолужский мост, Москва. Тридцатилетняя женщина идёт по мосту - сотрудница американского посольства, Марта Петерсон. Её внезапно окружают люди в штатском. Один замечает выпуклость под одеждой и кричит: «Оружие!» Оружием оказывается радиоприёмник SRR-100, спрятанный под платьем. Петерсон не успевает передать ни одного сигнала. Её объявляют персоной нон грата и депортируют. Так заканчивается история первой женщины-офицера ЦРУ в Москве - и одновременно начинается рассказ о том, как обычное радио стало главным полем тайного противостояния эпохи холодной войны...

В 80‑е годы прошлого века бытовая техника становилась не просто удобством, а показателем положения семьи. Многие приборы стоили дорого, а главное — их требовалось «доставать» через знакомых, стоять в очередях, выгадывать момент. Владение такими устройствами воспринималось как маленькая победа и служило поводом для гордости. Рассмотрим пять категорий техники, наличие которой в квартире сразу выделяло хозяев.. Для большинства советских граждан символом видеотехники стал «Электроника ВМ‑12» — первый советский кассетный видеомагнитофон формата VHS...

Одним августовским вечером 1977 года в штате Огайо профессор Джерри Эйман зафиксировал сильный узкополосный космический радиосигнал, который соответствовал сигналу внеземного происхождения. В то время существовал проект SETI, целью которого был поиск внеземных цивилизаций. В то время это был не мейнстрим, а работа энтузиастов. Деревянный ангар, проволочные сети и радиотелескоп «Большое Ухо». В таких условиях, просматривая распечатку сигналов, доктор Эйман наткнулся на последовательность символов, которая заставила его сердце пропустить удар...

Представьте: идёт 1957 год. В США только что запустили первый искусственный спутник Земли — советский, между прочим. Эйзенхауэр нервно курит в Овальном кабинете. А где-то в московской лаборатории молодой инженер Леонид Куприянович достаёт из кармана пальто увесистый прибор, набирает номер и спокойно разговаривает по телефону — без провода, без будки, прямо с улицы. Никто не обратил на это должного внимания. А зря. История техники устроена жестоко: она помнит тех, кто успел выйти на рынок, а не тех, кто придумал первым...

Коробка на кухонной стене с единственной ручкой громкости включалась утром сама и работала без сетевого шнура на 220 вольт. Для работы простого однопрограммного репродуктора хватало тонкого провода в специальную радиорозетку. Вся звуковая энергия приходила прямо из трансляционной линии. Городская радиосеть существовала как автономная инфраструктура, не связанная с домашней электросетью или телефонными кабелями. В советской квартире кухонное радио часто оставляли включенным круглые сутки, убавляя громкость на ночь...