Повести и рассказы

Величава и просторна сибирская тайга. На многие тысячи километров раскинулись её бескрайние просторы — от седых уральских отрогов до студёных берегов Охотского моря. Но в любом, даже самом глухом и, казалось бы, безлюдном таёжном уголке можно наткнуться на приземистую, почерневшую от времени избушку. Это жилища охотников, рыбаков и прочего таёжного люда, для кого лес — и дом родной, и кормилец. В каждой такой избушке, устроенной на совесть, всегда оставляют про запас сухие дрова, коробок спичек для растопки да небольшой запас самых необходимых продуктов: соли, крупы, чая...

Петруха был славным малым. На ремонтном заводе, где он трудился слесарем, к нему относились хорошо и ласково звали Петюня, хотя лет ему было около сорока и уже давно к имени можно было бы прибавить и отчество. Но по имени-отчеству его никто не называл, да и сам Петюня, как казалось, к этому не стремился, а может быть делал вид, что ему и без отчества хорошо. Был он холостяком и в обозримом будущем жениться не собирался, хотя причины этого были широкой общественности не известны. Может, потому, что...

Таня стояла у кухонного стола, аккуратно нарезая картошку и морковь на удивительно ровные кубики, словно именно от их формы зависел вкус будущего оливье. Запах варёных овощей смешивался с ароматом жарящегося мяса, которое мама переворачивала на сковороде. Из комнаты доносился басистый голос отца — он, как всегда, ворчал на запутавшуюся гирлянду, хотя каждый год говорил, что «в этот раз всё аккуратно сложил». Весь дом был наполнен той самой предновогодней суетой, которую Таня любила всеми фибрами души, — чуть суматошной, но удивительно тёплой...

Эта история приключилась в самом конце восьмидесятых, когда воздух еще был наполнен ветром перемен, а люди искали покоя не в городах, а в дикой, первозданной глуши. Алексей и трое его друзей задумали сплав по сибирской реке, но не вниз, по ленивому течению, а вверх, преодолевая сопротивление воды на моторной лодке. Путь их лежал по руслу речушки, настолько глухой и удаленной от человеческого жилья, что, казалось, сама природа здесь жила по своим, давно забытым законам. Двое из компании, заводилы Сергей и Димон, были тертыми калачами, не раз ходившими в такие походы...

Муж с женой поздно вечером возвращаются из гостей. Муж: – Что-то твой партнёр уж очень плотно прижимался к тебе. И ты ему, как я видел, не мешала. Жена: – Я нарочно, чтобы тебя позлить. Муж: – За что? Жена: – Помнишь, ты обозвал меня «дурочкой легкомысленной». Муж: – Во-первых, я за это уже извинился, во-вторых, это не ругань, а скорее идиоматическое выражение. Жена: – Я не спорю, что бываю легкомысленной. Но я не дурочка. И я не виновата, что ты ведёшь себя как Отелло, которого окружили Яги. Или надо сказать Яго?...

Света даже и представить не могла, что та далёкая новогодняя ночь станет точкой отсчёта истории, которая потом перевернёт её привычный мир. Сейчас, оглядываясь назад, она понимала, что судьба любит шутить. Ей двадцать семь, ему двадцать три. Разница в возрасте поначалу смущала — не его, нет, он всегда смотрел на неё так, будто видел не годы, а душу. Смущала разница её саму. А если люди косо посмотрят? А если это не всерьёз? А если… Но потом дни закрутились, завертелись, словно хлопья первого снегопада, и все сомнения невольно отступили...