Истории о личном

— А я тебе говорила, что крутить романы с начальством — плохая идея! — отчитывала Ксению подруга Наташа. — Ничего я не крутила. Оно само закрутилось! Что я могла поделать? — Головой думать, а не… а не сердцем! Если тут речь о сердце, конечно. И куда ты теперь едешь? — Да просто отвлечься! — Слушай, тебя бросил мужик, ты ушла с работы. Уверена, что сейчас самое время развлекаться? — Да не развлекаться, Наташа! А отвлекаться! Ты хуже матери, ей Богу! — Кстати, ты сказала матери, что осталась без работы,...

Ольга смотрела на выписку из банка, и в груди разрасталась привычная злость. Три месяца от Сергея не было ни копейки. Женщина перепроверяла даты, пересчитывала проценты, и каждый раз выходила одна и та же удручающая арифметика. Сергей, ее бывший муж, отец девятилетней дочери Ани, исправно платил алименты ровно два года после развода, а потом — словно отрезало. Сначала «задержка на пару недель, Оль, у меня проблемы на работе», потом «в начале месяца скину», а теперь вот — тишина. . Ольга закрыла ноутбук и потерла переносицу...

Лена уже неделю искала платье на свадьбу подруги и устала от одинаковых витрин, одинакового атласа и одинаковых продавцов, которые говорили «вам очень идёт» раньше, чем она успевала застегнуть молнию. Бутик на тихой улице выглядел красиво: светлый камень, большие окна, внутри — спокойный тёплый свет, манекены в платьях, которые не кричали «нарядно», а просто выглядели дорого. Лена остановилась у витрины. На одном манекене было длинное тёмно-зелёное платье с открытыми плечами. «Ой», — сказала она сама себе...

Нина снова за трактор села. Иван так и жил один. Попытки охомутать его были. Из соседней деревни Галя пришла. У неё, по слухам, большой опыт в парнях был. Иван был собою красив, высок, статен. Ну, подумала Галя, беру в оборот! А Иван после первого гуляния сказал: – Ты, Галина, не обижайся...

— Лиза, он же там убьётся! Скажи ему! — плакала мать. — Да с чего?! — Ну, Лиза, умоляю тебя… — Ладно. Хорошо. Я ему позвоню, — сдержанно ответила Лиза и сразу же сбросила вызов.

— Хм... А что, в принципе, сойдешь, — слышу за спиной задумчивый голос начальницы. — Кира, пойдем со мной. Быстрее, времени нет. Я застываю. В одной руке держу на весу практически пустую банку с кофе, во второй — ложку. Потом до меня доходит смысл сказанного начальницей. Я недоуменно хлопаю ресницами. Что значит «в принципе, сойдешь»? Куда это я сойду? Для чего сойду? И вообще, если уж на то пошло, меня тут быть не должно, ведь рабочий день закончился два часа назад. Я печально вздыхаю. Что начальнице понадобилось от меня в такое время? Хочется притвориться, что меня нет...