Леса

Те кто работал с березой, знает какое это прочное дерево. Тяжело строгать. Гвозди в нем гнутся. А главное, берез у нас полно. Но почему же из них раньше не строили дома, да и сейчас не строят. Разберемся. Дед ставил новую баньку из осинового сруба. Внук приехал помогать бревна ворочать. Работали вдвоём, пока подмогу ждали, брёвна укладывали, пазы подгоняли. Как всегда, попрошу лайк, чтобы потом не забыли. Спасибо от Подслушано Секреты Рыболова. Ведь ваш лайк держит канал на плаву. Ко двору подъехал "Валдай", грузовичок...

Морёная древесина — это стволы деревьев, с давних времён лежавшие в воде и получившие особые свойства в плане прочности, устойчивости к гниению и красоты внешнего вида. Морёная древесина в целом и морёный дуб в частности, в Европе является ценнейшей редкостью, а на территории бывшего СССР запасы были настолько велики, что могли стать отдельной статьёй заработка для отечественной промышленности. Древнейшие в мире экземпляры морёного дуба имеют возраст от 2 до 20 тысяч лет, самым молодым — всего 50–200 лет, но ценятся они меньше...

Роды у Ульяны случились в ночь, когда за окнами выла вьюга — последняя в том году, злая и холодная, будто зима не хотела уступать весне. А на рассвете, когда она впервые прижала к груди мокрый, сморщенный комочек, за окном вдруг выглянуло солнце и осветило три берёзы. «Николаем назову, — прошептала Ульяна, — в честь деда. А ты, Ксюха, будешь ему второй матерью. Я чую — одной мне не выдюжить». Глава 1 Роды у Ульяны случились в ночь, когда за окнами выла вьюга — последняя в том году, злая и холодная, будто зима не хотела уступать весне...

Есть особая древесина, которую называют топлёной или просто топляком. Она пролежала под водой целое столетие и вместо того, чтобы сгнить, приобрела абсолютно уникальные свойства. Люди давно заметили эту специфику. Наши предки хорошо знали, что древесина, которая долго (год-два и больше) находилась под водой или во влажном грунте (скажем, в болоте), в результате минерализуется, приобретает уникальный насыщенный цвет (от темно-коричневого до черного) и повышенную прочность, сравнимую даже с камнем...

В Коми, километрах в тридцати от Усть-Кулома, стояла старая делянка. Работали там пятеро — мужики из Лоймы, сезонники. Место тихое, ровное, елки крупные, лес густой. Только почему-то никто туда раньше не лез, хотя лес — первый сорт, бери не хочу. Бригадиром был Платон, здоровяк лет под шестьдесят. Отслужил, потом всю жизнь на валке. С ним работали братья Корниловы — Василий и Гена, шустрые, молодые, могли целый день махать без отдыха. Был еще Сашка Дым, молчун, тракторист, и повариха их — Алёна, вахтовая, из Вуктылы...

Бабка Павловна вышла к околице и погрозила костлявым пальцем трём девчонкам, что сидели на поваленной берёзе: «Черёмуха к похолоданию, а вы, стрекозы, к большой разлуке». Варвара только рассмеялась и показала старухе язык — кто ж знал тогда, что ведьмины слова сбудутся этим же летом, да так, что на всю жизнь. Варвара первой заметила, что у старой Павловны на огороде зацвела черёмуха не ко времени. Бабка Павловна, которую в Сосновке считали то ли знахаркой, то ли просто выжившей из ума старухой, вышла тогда к околице и погрозила костлявым пальцем трём девчонкам, что сидели на поваленной берёзе...