Тонкости отношений

Андрей позвонил в дверь в среду вечером и, не раздеваясь, прошёл на кухню — знак, что дело серьёзное. Положил на стол глянцевый снимок: группа детей в мантиях и колпаках, воспитательница в центре, а с краю, почти у самой рамки, я — в новом синем платье, которое покупала специально. Рядом с Мишей, на моём законном по всем канонам месте, стояла Милена. «Мам, там на обороте», — сказал Андрей и отвёл взгляд. Я перевернула снимок: его рукой, синей ручкой, был написан номер с пометкой «реабилитационный центр, спросить Ольгу»...

Мне пятьдесят один год, я двадцать шесть лет работаю оператором связи на нашей почте: принимаю посылки, оформляю подписку старикам, веду заказные письма под роспись в толстом синем журнале. Работа монотонная, зато я с закрытыми глазами знаю, какая бумага что значит и куда её потом подошьют. На нашей почте я одна на два окна, напарница Валя выходит только по средам, так что очередь я вижу лучше, чем родню: кто когда получает пенсию, кто ждёт лекарства по рецепту, кто месяцами не забирает извещения...

Пятого числа в мессенджер пришла фотография чека без единого слова: продлёнка Лизы, тысяча четыреста рублей, оплачено сегодня в девять утра. Отправитель — Оксана, бывшая жена моего сына. Я отложила телефон на столешницу, рядом с тетрадью в клетку, куда восемнадцать месяцев подряд переписывала такие фотографии в столбик, и не ответила: за полтора года мы обе привыкли обходиться без слов. Мне пятьдесят четыре, я старшая смены на хлебозаводе, у меня трёхдневный график и тридцать человек на линии формового хлеба...